Мифы Древней Волги, Саратов
 

П. Березин
ОБИТАТЕЛИ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ С ПЕРВОБЫТНЫХ ПЛЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ
 

1. Народы, жившие в нашем крае в глубокой древности

Современное коренное население Заветлужья образовалось в результате многовекового взаимодействия, общения, скрещения различных племен, которые с древних времен обитали в междуречье среднего течения Вятки и Ветлуги, где сейчас стык трех областей — Кировской, Горьковской и Костромской. На этой территории обнаружены археологические памятники глубокой старины: здесь сохранились следы древних городищ, расположенных по крутым берегам рек и впадающих в них оврагов. Они были укреплены высокими земляными валами, глубокими рвами для защиты от врагов — это свидетельствует о войнах между племенами и народами.

Кто же были первые жители междуречья Ветлуги и Вятки?

Обратимся к первому письменному памятнику. Русская «Повессть временных лет» рассказывает о народах, которые были соседями Древней Руси: «На Белоозере сидят весь, на Ростовском озере меря, на Клещине озере меря же, на Оце реце, где потече в Волгу, мурома язык свой, черемиси язык свой. А вси инии языцы, иже дань дают Руси — чудь, меря, весь, мурома, черемиси, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимгола, корсь норова, либь — си суть свой язык имуще». Для нас же представляют особый интерес финно-угры, которые населяли в XI в. северо-восток Европы, включая Заветлужье — меря, обитавшая на территории нынешних Ивановской, Владимирской, Ярославской областей и соседней Костромской — по водораздел Унжи и Ветлуги; черемисы (мари), занимавшие не только Среднее Поволжье, но и Ветлугу и среднее течение Пятки; пермь (коми-пермяки) — обитавшая в верховьях Камы; печера (коми-зыряне).

Что касается предшествующей эпохи, то о племенах письменных источников нет. Но есть памятники материальной культуры и они многое могут рассказать. Археологи и антропологи путем исследования древних находок решали вопрос о том, когда появились в междуречье Ветлуги и Вятки первые люди, как они жили.

Среди населения нашего края сложилось мнение, что его коренное население — марийцы. Действительно, они появились здесь давно. Но при более тщательном исследовании географических названий, сохранившихся в этих местах, становится ясно, что не они были тут первыми обитателями. Названия многих рек возникли явно до их появления, а потом были фонетически искажены.

7  

Совет общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете для изучения культуры, религиозных верований и быта марийцев в 1888 году организовал экспедицию. В ее составе были специалист по финским наречиям М. П. Веске, хранитель музея отечествоведения П. В. Тауберг и научный сотрудник И. Н. Смирнов. Они посетили марийские поселения, в том числе Нижегородской, Вятской и Костромской губерний, которым принадлежало Заветлужье, на основании исследований была подготовлена работа И. Н. Смирнова «Черемисы». В ней автор писал: «Страна, в которой окончательно осели черемисы, не была пустыней, когда они здесь поселились. Главные воды территорий от Волги до Вятки были известны человеку задолго до начала черемисской колонизации. Все они имели названия, не соответствующие по своему составу черемисским. Мы видим реки: Ветлуга (Вытла), Кокшага (Какшан), Каньга, Кичига..., Пижма, Унжа, Урта, Орья, Крутья, Турья, Курья, Сурья. Названия эти могут считаться вотяцкими, так как ныне вполне определенные следы вотяков мы имеем рядом с этими названиями. Во всех этих названиях звучит или имя вотяков или вотяцкие слова для обозначения реки, поля, деревни (современная точка зрения на происхождение названия Ветлуги, Кокшаги — иная.— Н. М.). Из этого обстоятельства, что вотяцкие названия носят мелкие речки, можно заключить, что вотяки, подобно черемисам, застали край если не заселенным, то уж со следами человека. Разнообразие названий, не объяснимых ни из черемисского, ни из вотяцкого языка, показывает, что через край прошел целый поток народностей (полагают, что это были предки камских финно-угорских народов в начале 1 тысячелетия до н. э.— Н. М.). Судя по названиям вроде Сурья, Курья, можно думать, что с вотяками или незадолго до них в краю кочевали зыряне. За вычетом всех зырянских по типу названий мы получаем массу других, которые пока не подлежат объяснению из живых финских наречий и принадлежат, судя по сходству или даже по тождеству, народу, занимавшему громадное пространство от меридиана Москвы до меридиана Перми» (Смирнов, 19—20).

Общеизвестно, что для изучения заселения любого края люди давно стали пользоваться топонимическим материалом, искать происхождение названий рек, озер, населенных пунктов, урочищ. Обыкновенно они принадлежат тем народам, которые жили первыми, затем их теснили другие, но следы языка первопоселенцев так и оставались и переосмысливались. Есть в Шахунском районе деревня Щербаж. Она возникла около ста лет назад на речке с марийским названием Шерваж (основы со значением «источник» и «корень»). Русские новоселы придали деревне переосмысленное полурусское-полумарийское название Щербаж. В двадцатых годах, когда строилась железная дорога на Сяву, на реке Нулговаж возникло небольшое русское поселение, которому рабочие дали созвучное название Долговяж. Там, где теперь расположено село Тоншаево, у местных марийцев находился своего рода центр, где

8  

решались общественные вопросы — Туньшо («комель, основной, главный»). Русские переделали это название, добавив свой суффикс. Заметим, что у разных языков разный звуковой состав. Например, у марийцев есть несколько гласных, отсутствующих у русских, но в марийском не было согласных «ф» и «х», слова «Федор», «хле6» они произносили «Ведор» и «клеп». Такой отсутствующий гласный был в марийском варианте названия деревни Куверба «каменное место»: в окрестностях валуны, следы оледенения). Русские исказили название фонетически, переосмыслили, добавив третий слог. У реки Усты среди притоков есть Вая. Ее название — от удмуртского слова «вай» — «ветка» (переносное значение — «приток» — Н. М.). Марийцы исказили название, заменив словом «вая», которое созвучно их слову со значением «кайма». Среди притоков Ваи — Синьга и Курдома. В переводе с зырянского первое слово значит «черная утка», второе восходит к глаголу со значением «горчить». Удмуртские и марийские названия рек обнаруживаются на стыке Шахунского и Тоншаевского района. В верхнем течении Пижма принимает притоки Черный и Белый Курнужи, Пинал. «Кырныж» в удмуртском и «курныж» в марийском означают «ворон», «пинал» в удмуртском — «ребенок». Зырянские названия, по-видимому, носят Большая и Малая Какши. Они происходят от слова «кокша» — «развилка». Вряд ли стоит возводить его к марийскому «кокша» — «фурункул». Верхнее течение Малой Кокши — это две образующие развилку речки Мясковая (от марийского «маска» — медведь») и Рябчиха.

Несколько слов о названии Пижмы. В Европейской части СССР его носят четыре реки — притоки Печоры, Мезени, Вятки и Ветлуги. Уже И. Н. Смирнов приходит к выводу, что в глубокой древности через этот край прошел поток людей, язык которых не сохранился, он-то и дал имена Пижме и ряду других рек, хотя марийцы переводят название как «вязкая» со своего языка.

Часть рек междуречья Вятки и Ветлуги носят названия на -ма, га, -ша: Пижма, Молома, Юма, Ошма, Вохма, Какша, Нукша, Юронга, Якшанга, Шанга. Но подобные названия имеют и реки среднего течения Волги и низовьев Оки — Велетьма, Везлома, Вагома, Сейма, Клязьма, Мокша, Акша, Пандуга, Урга. Что же касается малых рек нашего края, то в большинстве они носят марийские названия.

Следы пребывания зырян сохранились в нашем крае в названиях не только рек, но и населенных пунктов. Сходны по звучанию топонимы Коми АССР и ближайших к ней районов — Ошкурья, Турья, Унья, Манья, Юрья и топонимов Заветлужья — Шахунья, Зубанья, Арья, Юртма, Крутья, Турья Марийская.

Некоторые исследователи полагают, что в нашем крае жила и чудь. «В Вятской губернии вятские поселения расположены по верховьям Камы, по Чепце до ее среднего течения и по Пижме. Первые две местности заселились, можно думать, с притоков Камы — Обвы и Инвы, а последняя, вероятно, с Чепцы. Судя по на-

9  

ходкам монет, время процветания верхнекамских и чепецких поселений относится к X—XII вв. и, следовательно, совпадает с расцветом болгарской (волжско-камской) культуры вообще» (Спицын). По мнению исследователя, чудь, проникшая на Пижму, смешалась с вотяками (удмуртами). На Пижме имелись три известные А. А. Спицыну чудские городища — Бурыгинское, Ижевское, Еманаевское, но он считал, что «в действительности их здесь, вероятно, более». В районе пижемских городищ археологами были найдены обычные для чудских чепецких городищ предметы — серебряные блюдца, витые ожерелья, медные браслеты, лапчатые подвески, пряжки. Подобные находки были сделаны в Яранском и Уржумском уездах. Чудские городища на Пижме существовали одновременно со средневятскими и яранскими вотскими городищами, которые яранские марийцы назвали «одолем» — «вотское жилье». «Отдельные предметы чудского типа и вещи более позднего происхождения найдены в следующей местности Яранского и Уржумского уездов: д. Б. Туманур, с. Тужа, д. Речваж, поч. Лоскутово, п. Уста, г. Царевосанчурск, с. Кокшага, д. Кугланур, д. Бажина» (там же). Так что есть основание полагать, что когда-то чудь обитала и в нашем крае. Кстати, среди населения по берегу Ошмы существуют рассказы о том, что около двухсот лет назад, когда сюда пришли русские, здесь проживал народ, по обычаям и обличью близкий к марийцам, но говоривший на своем языке. Женский головной убор этого народа отличался от марийского острым верхом. Не исключено, что это и была чудь. Со временем он или смешался с мари, или переселился за Яранск. Топонимические памятники чуди выявить очень трудно, ведь ее язык утрачен.

Некоторые названия на территории междуречья языковеды относят к ирано-язычным: «арда» — «сторона», «край» (с. в Марийской АССР, оз. Ардино), «кокша» — «сухой» (р. Кокшага, сс. Кокшайск, Кокшамары в Марийской АССР), «сава» — «черная, грязная, мутная» (р. Сявы, д. Б. и М. Сабанер в Марийской АССР), «шой» — «земля, край» (д. Шоля Горьковской обл., р. Шуйка, Шойбулак, д. Средние Шои, Русские Шои в Марийской АССР).

[Next]
[Back]