Племена Западного Кавказа по "Ашхарацуйцу"
Бутба В.Ф.
 

I. ОПИСАНИЕ БУЛГАРСКИХ ПЛЕМЕН
 

§ 4. ЭТИМОЛОГИЯ БУЛГАРСКОЙ ЭТНОНИМИКИ “АШХАРАЦУЙЦА”
 

Для изучения этнополитической истории Северо-Западного Кавказа, а также для действительно правильного понимания исследуемого сообщения “Ашхарацуйца” о булгарских племенах, представляет значительный интерес этимология этнонимики древнебулгарских племен источника. Следует указать, что этимология булгарской этнонимики является “белым пятном”, хотя как источник в целом, так и исследуемый нами фрагмент не раз становились предметом исследования. Этимология указанной этнонимики связана с освещением разнообразных вопросов о характере этнополитических и этносоциальных процессов, происходивших на огромной территории Евразийских степей.

Как нам известно, о булгарских племенах в источнике говорится: “Булгары, которые именуются по названиям рек: Купи-Булгар, Дучи-Булгар, Огхндор-Блкар-пришельцы, Чдар-Болкар”. Затем следует авторская глосса: “эти названия чужды Птолемею”.

Прежде чем указать племенные названия булгар, автор сообщает, что они именуются по названиям рек. Это обстоятельство, естественно, привлекло внимание исследователей, которые стремились найти в этом указании ключ к отождествлению перечисленной этнонимики. Однако это не привело к положительному результату.

49

Рассмотрим существующе отождествления. В исследовательской литературе не оспаривается отождествление этнонима Купи-Булгар, предложенное К. П. Паткановым: “В названии первого имени, – пишет он, – мы узнаем реку Кубань в форме Cupis или Cuphen, как с VI столетия стала называться эта река”. [82] Значит, заключает К. П. Патканов, Купи-Булгар это кубанские булгары, т.е. утигуры. Однако этот вывод ставит под сомнение то обстоятельство, что “Ашхарацуйц” не знает гидронима Cupis, Cuphen, который впервые встречается лишь у Равеннского Анонима IX века. [83] Кубань в “Ашхарацуйце” выступает под названием Валданес. И если Кубань – Валданес, то не понятно, почему кубанские булгары – Купи-Булгар, а не Валдани-булгар?

Исследование второго этнонима, Дучи-булкар, привело к необходимости “исправления” источника. И опять же отправной точкой для этого послужило указание “Ашхарацуйца” на связь этнонимов булгарских племен с гидронимами. И Маркварт предлагал читать не Дучи (), а Кучи (), т к. “Кочо” является наименованием Днепра в
 

82. Патканов К. П. Из нового списка..., ЖМНП, ч. 226, с. 29

83. Гидроним Кубань в действительности связывается с этнонимом. Дж. Н. Коков, Из адыгской (черкесской) ономастики. Нальчик, 1983, с. 88 пишет: “Существуют сведения о том, что на рубеже I-II тысячилетий нашей эры массив куманско-кыпчакских племен (Куманы) из Южной Сибири переселился в Причерноморье и принес туда же топоним Кубань. О.Т. Молчанова отмечает, что “среди современных топонимов Горно-Алтайской три названия со словом Куман, (м-б – фонетическая закономерностъ для тюркских языков), Куманда, лог Малая Куманда, ключ Большая Куманда. (Молчанова О. Т. Топонимия Алтая – источник древней истории Южной Сибири. В кн. Ономастика. М., 1969, с. 185).

Cupis, Cuphen является частной формой гидронима Кубань, который появился в Причерноморье только на исходе 1-го тыс. Поэтому эта форма не могла быть известна автору нашего источника.

50

“Ашхарацуйце”. (Hier nennt der Werfasser nmlich einen Flus  Koc'oj in Sarmatien). [84] Это положение И. Маркварта получило развитие у Ф. Вестберга, который завершил невысказанную мысль И. Маркварта, связав этноним с куртигурами. [85] М. И. Артамонов разделяет это мнение, лишь уточняя его: “Название Кочо в “Армянской географии” принадлежало не отдельной реке, а по-видимому, лиману, в который впадало несколько рек. Это не что иное, как днепровский лиман, в который впадает не только Днепр, но и Буг с Ингулом. Название его могло распространяться как на Днепр, так и на Буг, который назывался Кузу (Куву – Константина Багрянородного). [86]

На наш взгляд, связывать этнонимы, указываемые автором “Ашхарацуйца” в разделе “Азиатская Сарматия с гидронимом из другого раздела источника (“Европейская Сарматия”) можно лишь с определенной натяжкой. Кроме того, напомним, что отождествление с куртигурами получили не только Дучи-Булгар, но и Чдар-Булгар. Издатель пространной редакции “Ашхарацуйца” А. Сукри предлагал читать не Чдар, a Citar и считал, что эта форма соответствует котрагам-кутригурам. [87]

Подводя итоги всем предшествующим попыткам локализации и идентификации булгарских племен “Ашхарацуйц”, А.В.Гадло пишет: “Исследователи проявили много остроумия, пытаясь расшифровать эти наименования, однако согласия они добились только в одном – в локализации
 

84. J. Magart, Osteuropische und Ostasiatische Streifzgen, Leipzig, 1903, c. 57.

85. Ф. Вестберг, К анализу восточных источников о Восточной Европе, ЖМНП, ч. 14, с. 45

86. Артомонов М. И. Ук. соч., с. 168.

87. Arsene Soukry, ук. соч., с. 35.

51

Купи-Булгар, признав, что Купи есть Куфис-Кофин византийских писателей, т.е. Кубань”. [88]

Действительно, локализовать отдельные племена булгар, согласно этому перечню, невозможно, поскольку абсолютно не подлежат надежной идентификации реки Дучи и Чдар. Кроме того, автор явно отступает от своего тезиса о том, что булгары “именуются по рекам”, называя среди них огхндор-блкар. Достоверные выводы, которые, на нащ взгляд, следуют из данного места “Армянской географии” – это, во-первых, утверждение о том, что этноним “булгар” жил в междуморье и, во-вторых, что отдельные родо-племенные объединения, носившие этот этноним, были связаны с речными системами Западного Предкавказья. Несомненно также, что оногуры-огхндоры входили в систему булгарских родо-племенных групп, но рассматривались здесь как “пришельцы”. То есть, из текста явно следует, что купи-булгар, дучи-булкар и чдар-болкар – это старые объединения булгарских родов, находившихся в этом районе до прихода сюда племени оногуров. Последние, видимо, подчинив себе часть булгар и слившись с нею, стали здесь господствующей группировкой”. [89]

А. В. Гадло указывает на все трудности, с которыми сталкиваются исследователи, обращаясь к исследуемому фрагменту. И он правильно отмечает, что “абсолютно не подлежат надежной идентификации реки Дучи и Чдар”. Историческая география Северо-Западного Кавказа и Приазовья сравнительно хорошо изучена, в том числе и гидронимика, [90] однако возможной идентификации для “рек” Дучи и Чдар не обнаруживается.
 

88. Это показывает, что согласие среди исследователей в конкретном вопросе является не единственным критерием истинности результата.

89. Гадло A. B. Ук. соч., сс. 112-113.

90. Коков Дж .Н. Из Адыгской (черкесской) ономастики, Нальчик. 1983; Коков Дж. Н., Шахмурзаев С.О. Балкарский топонимический словарь, Нальчик. 1978; Л. В. Суперанская, Гидронимия

52

А. В. Гадло также не ставит под сомнение указание “Ашхарацуйца” о том, что исследуемые племена получили свои названия по рекам, берега которых они населяли, и поэтому “достоверным выводом” является “связь этих этнонимов с речными системами Западного Предкавказья”. Вот здесь и кроется причина всех затруднений для исследователей, которые искали ключ к отождествлению в том, что булгары именуются по названиям рек.

Этот “камень преткновения” для исследователей обретает совершенно иной характер, если сравнить исследуемое сообщение с данными, которые мы находим у автора XVII века Абуль-Гази. Абуль-Гази пишет: “Сказывают, что в Монголии есть две горы весьма высокие, которые тянутся от Востока к Западу, одна из них зовется Тукрату-Бузулук, а другая Ускунлук-Тикрам. Между ними, двумя горами, в западной стороне Монголии, еще лежит гора Куть-таг. Среди этих гор протекает в одном месте десять рек, в другом – девять: все они большие реки. На этих реках были жилища древних уйгуров, жившие на десяти реках назывались Ун-уйгур, жившие на девяти реках назывались Тугуз-уйгур”. [91]

На наш взгляд, в этом сообщении Абуль-Гази мы имеем объяснение указанию “Ашхарацуйца” о том, что булгарские племена получили свои названия по наименованием рек. Выясняется, что это указание правильно, однако ввело исследователей в заблуждение, т.к. они подразумевали не тот географический регион. Булгарские племена получили свои наименования по названиям (по количеству – Абуль-Гази) на прежней родине.

Вполне возможно, что ко времени Абуль-Гази указанное предание сохранилось только в уйгурской среде и по на-
 

Крыма и Северо-Западного Кавказа, в кн.: Ономастика. М, 1969; Никонов В. А. Краткий топонимический словарь. М, 1966 и др.

91. Абуль-Гази. Родословное древо тюрков. Казань. 1906, с. 36

53

родной традиции приписывалось конкретно уйгурам, хотя они являются всего лишь частью того большого этнического массива, к далекому прошлому которого относится предание. Недаром в исследовательской литературе существует мнение, согласно которому сарагуры, огуры и оногуры считаются уйгурскими племенами. [92]

Если реконструировать этническую историю протобулгарских племен по Абуль-Гази, можно заключить следующее.

В древние времена протобулгарские племена состояли из 19 родов (фратрии). Причем, разделение на 19 родов китайские источники приписывают и северным хунну, [93] в связи с чем не лишнее вспомнить мнение А. А. Семенова о том, что “китайское название царства Хун-ну есть не более китайская транскрипция он-уйгур”. [94] Со временем племя из 19 родов распадается на две части, чему способствовали географические условия жизни. Жизнь по разные стороны водораздельного хребта при патриархальных формах хозяйствования приводила ко все большей обособленности. Так, первоначально выделяются Он-огуры (ун-уйгуру Абуль-Гази), и То-огузы (Тогуз-огузы = Тогуз-уйгур).

Принятая этимология этнонима оногур такова: он = “десять”, тюрк; ker-uigur-gur-ogur-oguz = то же, что китайское Тунь, где t=g, нь=z в тюркских языках означает “бык” – тотем, а в монгольском – “народ”, “люди”. [95]
 

92. J. Marquart, Chronologie die Altbulgarischen Inschriften, Leipzig, 1889, c.29; Он же, Osteuropische und Ostasiatische Streifzgen Leipzig, 1903, c. 43; В. В. Радлов, К вопросу об уйгурах. Приложение к ЗИАН, № 2, Спб., 1893, с. 126 и следующие. Семенов A. A. Очерк культурной роли уйгуров в монгольских государствах. В кн.: Материалы по истории и культуре уйгурского нароа. Алма-Ата, 1978, с. 23.

93. Цзинь-шу, История. В кн.: Бернштам Л.Н. История гуннов. Л., 1951, с. 136.

94. Семенов A.A. Ук. соч., с. 23.

95. Бернштам Л.Н. Ук. соч., сс. 230, 233-234.

54

Однако, есть одно очень интересное обстоятельство, на которое исследователи не обратили должного внимания. Х. Х. Хасанов обратил внимание на свидетельство Махмуда Кашгарского, где “Окуз” - название, которое дано таким рекам, как Евфрат и Джайхун. И другие реки называются этим именем Например, Тавушган-Окуз – название одного сая, протекающего в городе Оч... Вообще слово “огуз” применяется в смысле текущей воды. Сюда же в тот же ряд, киргизский топоним Джеты-Огуз, что обычно переводят “семь быков”. Но это, видимо, народная этимология. В действительности “семь рек”, что перекликается с другим названием джетысу -”семиречье”, “семь вод” – природная область, охватывающая Юго-Восточный Казахстан и часть Северной Киргизии”. [96]

Значит, в древнетюркском “огуз” существовал в значении текущей воды, т.е. реки. Следовательно, Оногуры, на основании вышеуказанной закономерности r s z (см. §1) можно толковать как “десять рек”. Отсюда становится вполне обоснованным указание источника о связи булгарских этнонимов с реками. Тем более автор не отступает от своего тезиса, называя среди остальных огохндор-блкар. Наоборот, этот тезис относится непосредственно к данному этнониму.

Здесь мы вернемся к имеющейся у нас уже информации о фетишизме у древних тюрок, которой мы обязаны A. B. Анохину (см. §1). [97] Древние тюрки по родам (сок'ам) почитали в качестве фетишей (тос'ей) горы, реки, скалы, озера и т.д. Культурный мир, исповедовавший этот вариант фетишизма, осознавал себя под собирательным названием турк, что могло и не быть этнолингвистической общно-
 

96. Цитируется по кн.: Э. и В.Мурзаевы. Словарь местных географических терминов. М., 1959, с. 195.

97. Анохин A. B. Материалы по шаманству у алтайцев. МАЕ, IV, 2, Л., 1924, сс. 7, 16.

55

стью. В свою очередь, это сообщество состояло уже конкретных племен, которые почитали конкретные фети, ши. В нашем случаем мы имеем дело с почитанием в качестве фетишей рек. Причем, количество рек “Он” – “десять” может и не служить указателем конкретного числа почитаемых ими рек. Как отмечают Мурзаевы, “Обычно такие количественные топонимы указывают на порядок величины: великое множество, обилие, некоторое число, несколько”. [98] По-видимому, правомерно допустить в нашем случае, что количественный показатель тут указывает на число фратрий, а не на количество почитаемых рек. В принципе река фетиш могла быть одна для этнической группы из десяти фратрий – оногуров-огохндор.

Поскольку значение огохндорблкар нам уже известн,. обратимся к другим этнонимам “Ашхарацуйца” и выясним. в какой они связи находятся с указанием на их происхождение?

При освещении поставленного вопроса необходимо учитывать факт недостаточности наших знаний о начальном периоде переселенческого движения гуннской конфедерации, пока они не оказались в поле зрения европейских авторов, т.к. исследуемые племена были тесно связаны с этим движением, и булгары, по существующему мнению, сформировались вместе с гуннами. [99] Продвижение восточных кочевников к рубежу Волги, вероятнее всего, не было таким стремительным, как в последовавший за достижением этого рубежа период.

Однако, важно то, что в этот период наряду с установлением политического господства гуннов на огромной территории “За счет мощи увлеченных за собой племен”. [100] Процесс отюречивания автохтонов новозахваченных зе-
 

98. Э. и В. Мурзаевы. Ук. соч., с. 225.

99. Артамонов М.И. Ук. соч., с. 131.

100. Джафаров Ю.Р. Гунны и Азербайджан. Баку, 1985, с. 21; там же краткую характеристику интересующего нас вопроса.

56

мель (угры и саки и др.) При этом различные племенные группировки гуннского союза испытывали разную степень аккумуляции чужих этнических элементов. Для политически главенствующей группировки Хунну-Гунну, может быть, доля таких элементов была меньше или же совсем ничтожна, т.к. она должна была стремиться к “чистоте крови”, что способствовало бы ее противопоставлению не только покоренным народам, но и другим “неполноценным” членам гуннского союза.

Термин гунн для европейских авторов имеет политическое значение, и не является конкретным этнонимом, т.к. охватывают всю конфедерацию кочевников или главенствующие группировки. “С лингвистической точки зрения, – считает И Бенцинг, – из этого следует сделать вывод, что “гуннского языка” не существует. Для языкознания “гуннский язык” представляет такую же фикцию, как. скажем, “язык варваров” с точки зрения античного грека”. [101] Но если брать гуннов как конкретный этнос, то они, как считают современные исследователи, не являются тюрками. “Сюнну говорили на языке енисейской семьи” [102] или же “ни язык сюнну, ни язык европейских гуннов не принадлежит к какой-нибудь известной или ныне существующей языковой семье”. [103] Носителем языка гуннов в гуннской конфедерации являлась, по мнению Г.Моравчика, немногочисленная господствующая группировка. [104] Эта господствующая группировка противопоставляла себя, “чистых гуннов”, остальным членам восточного переселенческого движения, привлекая к себе или отталкивая ее различные части, видимо, проводили успешно политику divide et impera. Подчеркнутая дифференциация между “чистыми гуннами” и остальными членами конфедерации ясно видна
 

101. Венцинг И. Языки гуннов, дунайских и волжских булгар. В кн. Зарубежная тюркология (в дальн. – ЗТ), вып. I, с. 12.

102. Пуллиблэнк Э. Дж. Язык сюнну, В кн. ЗТ, вып. I, с. 62.

103. Дрефер Г. О языке Гуннов. В кн ЗТ, вып. I, с. 113.

104. Moravcsik B. Byzantinoturcica, t. II, Berlin. 1958, с. 5.

57

из фрагмента Приска, где он пишет: “Багил отвечал, что Орест не должен обижаться, не получая одинаковых с Эдеконом почестей, так как он только прислужник и писец Атилы, а Эдекон, как известный храбрец на войне и природный гунн, многим превышает Ореста”. [105]

Именно такое противопоставление видится и во втором этнониме оногуров, которое однако имело уже более широкое значение – ”Булгар”. Семантика слова “булгар” восстанавливается на основе “булга” = “була”: 1. мешать, перемешивать, взбалтывать – mischen, vermischen, aufrhren, umrhren: 2. мутить – trben. Булган (татарское) Булга + ан = мутиться, смешаться – sich trben, umgeruft werden: также быть испорченным через смешение – verdorben sich durch Vermisch. [106] Касательно формы основы “булгар” – була, беле, булга (bula-, bele,- bulga-), Севортян Э. В. пишет: “Корневой гласный в приведенных основах имеет закрытую и открытую форму; 1) закрытый ненебный губной -у-, его делабилизованная модификация -ы-, ненебный вариант последнего -и-, 2) открытый ненебный губной -о- и его де-лабилизованная ненебная модификация -ы-, притом последняя представлена уже у Махмуда Кашгарского, следовательно, могла сформулироваться до XI в. При этих обстоятельствах тем меньше основании видеть между этими гласными фазы позднего исторического развития”. [107]

Э. В. Севортян приводит в качестве значения рассматриваемой основы три группы: 1. Мешать, смешивать, мутить, пачкать, махать руками, похищать, грабить, брать силой, насильно отнять, убивать, 2. Смешивать, мутить, пачкать; 3. Мешать, смешивать, перемешивать. [108] На основе анализа
 

105. Латышев В. В. СК, ВДИ № 4, 1984, с. 249.

106. Радлов В. В. Опыт словаря тюркских наречий, т. IV, ч. 2. Спб., 1911, сс. 1848-49.

107. Севортян Э. В. Этимологический словарь тюркских языков, Общетюркские и межтюркские основы на букву “б”. М, 1978. с. 253.

108. Севортян Э. Б. Ук. соч., с. 254.

58

ыэтих значений Э. В. Севортян приходит к выводу, что “они формировались на базе глагольных значений “смешивать”, “перемешивать”, “пере/путать” и “пачкать”, распространенных в тюркских языках в последующее после XI в. и новейшее время”. [109] Однако первоначальная семантика основы “булга” – “булаг” проясняется при более широком языковом сравнении: “письмен.-монг. bulag, монгольско-бурятское “булаг”, калмыцкое “булг” – имеет значение “ключ”, “источник”, “родник”. “Эта лексема, – пишет Дмитриева Л.В., – является также географическим аппелятивом, заимствована в эвенский язык, где звучит как “болка” и “булак” – “родник”, “ключ”. В тюркских памятниках X (“Suvarnaprabhasa”), XI (Qtadgu biliq, Махмуд Кашгарский) и последующих веков (уйгурские периодические документы), встречается этот же аппелятив в форме bulag “источник”, “канал” и “арык”. Есть он и в современных тюркских языках... Можно предположить, что лексема bulag // bulaq является тюрко-монгольской основой или же очень древним монгольским заимствованием в тюркские языки. От него и производят исследователи форму bulga = “смешивать”, “мутить”. [110]

Следовательно, первоначальным значением bulag был “родник”, “ключ”, “источник”, “канал”, от которого происходят формы “смешивать”, “мутить”, что является одним из примеров “неожиданного поворота” значения в тюркских языках, который отмечается В. И. Цинциусом. [111] Это значит, что первоначальное значение Oguz (г) в известной степени является синонимом значения bulga, bulaq -”родник”, “река”. Подтверждением для подобного вывода
 

109. Там же, с. 257.

110. Дмитриева Л. В. Этимологии географических аппелятивов в тюркских и других алтайских языках. В кн.: Алтайские этимологии. Л., 1978. с.

111. Цинциус В. И. Проблемы сравнительно-исторического изучения лексики алтайских языков. В кн.: Исследования в области этимологии алтайских языков. Л., 1979, с. 13.

59

служит также широкая фиксация гидронимов и связанных с ними топонимов на основе bulga-, bula-, bulgan, bulgar на территории расселения позднейших огузов – турков. [112] (Необходимо отметить, что эти топонимы не связаны с историческими областями распространения древних булгар).

Отсюда можно предположить, что второе значение основы этнонима “булгар” – ”испорченные через смешание” является “поворотом” значения основы, т.е. народной этимологией с характерной политической окраской, которое могло произойти в гуннской среде в целях выделения “исключительных свойств” господствующей группировки конфедерации.

Исходя из вышеизложенного, представляется возможным реконструировать этническую историю булгарских племен следующим образом.

По всей видимости, первоначальным общеплеменным этнонимом булгарской общности был Ogur, объединявший под этим названием этнокультурную общность, отличавшуюся почитанием в качестве фетиша (тос'я) рек. В гуннском переселенческом движении приняла участие ветвь Ogur'ob, – оногуры. Увлеченные переселенческим движением, оногуры стали участниками своеобразных этносоциальных процессов, которые происходили между пришлыми племенами и аборигенами на всем пути их продвижения от прародины до Волги. Результатом этих этносоциальных процессов был “своеобразный разноэтичный “симбиоз” кочевого и оседлого населения”. [113] Именно в результате этносоциального “симбиоза” оногуров с аборигенами появляется этноним “булгар”, который имеет уже более широкое значение, чем “оногур”. В булгарскую общ-
 

112. Акопян Т.Х., Мeлик-Бахшян Ст. Т., Барсегян О. Х. Словарь топонимов Армении и прилегающих областей. T. I. А-К. Ер., 1986, сс. 748-751 (на арм. яз.)

113. Степи Евразии в эпоху средневековья. М., 1981, с. 5.

60

ность входили и другие колена, которые уже не считали себя оногурами, хотя и выделились из оногурской среды. А политическое доминирование в булгарской общности должно было принадлежать ядру этого объединения – оногурам. Здесь мы имеем дело с вычленением специфического этнического самосознания, как свидетельства завершения первоначального процесса формирования этноса. При этом переосмысление, возможно, произошло позднее, если учитывать сообщение Никифора Грегоры: “Булгары с женами и детьми пришли от Волги, от которой они получили свое название.” [114] Если связывать гидроним “Волга” с основой “Булга” здесь правомернее будет считать, что булгары дали имя реке, а не наоборот, как об этом свидетельствует Никифор Грегора. В этом свидетельстве мы должны видеть только указание на связь этнонима с гидронимом, а не конечный вывод.

Если сравнить гидроним “волга” = “болга”, (с характерным для индоевропейского “б” = “в”) [115] с другими тюркскими названиями этой реки идиль-Итиль – “река”, “большая река”, [116] как нам кажется, восстановливается не зафиксированное значение основы “булга”, т.е.  “река”.

Следует указать, что некоторые исследователи считают булгаров особой этнической единицей такого же порядка как оногуры, Кутригуры и т.д. Но ошибочность такого мнения хорошо видна из нашего источника, где автор “Ашхарацуйц” указывает перечисленные племена, как от-
 

114. Nicephore Gregorae, Byzantina historia, Bonnae, 1829, сс. 26-29.

115. Такое соответствие не характерно для тюркских языков, где “б” трансформирустся в “м” и обратно. Однако, поскольку гидроним “Волга” известне исключительно из веропейских источников или же оснований на их традиции транскрипции будет правомерным приписывать трансформацию закономерностям индоевропейских языков.

116. Коков, Дж. Н. Из адыгейской (черкесской) топонимии, Нальчик, 1974, с. 184.

61

носящиеся к единой булгарской общности: купи-булгар, дучи-булгар, огохндор-блкар, чдар-болкар. Следовательно, булгары – более широкая общность, которая включает в себя исследуемые племена, в том числе и оногуров, и является этнонимом более широкого порядка. Развитие социальных процессов, которые имели большую протяженность во времени и пространстве (от Алтая до Предкавказья, и время продвижения от первой до второй области расселения) привели к большим изменениям в организации родовой системы военно-демократического общества. Вследствие этих социальных изменений из среды булгар-оногуров начали выделятся колена, протоплемена. Именно эти первичные группы булгарской общности и представлены в “Ашхарацуйце”.

Если допустить, что указываемые в “Ашхарацуйце” колена булгарской общности существовали на их прародине, согласно источнику мы должны искать соответствующие им гидронимы. При желании и небольшой требовательности к материалу можно найти немало соответствий для нашей этнонимики: Кули-булгар – р. Купа бассейна Лены, р. Купа бассейна Савы, Каба – приток Иртыша, Копа – приток Курты, Куп в Джунгарии; Дучи-булгар – Адыча река и Дучингол в Монголии; Чдар-болкар – Чидае-гоу, р.Чудар, р. Шидерти (учитывая закономерность ш-ч для тюркского).

Однако, “при выделении таких общих компонентов следует остерегаться простого сопоставления и отождествления слов в случаях однозвучия, потому что оно нередко представляет собой суперстратное явление”. [117] С увеличением базы сравнения в топонимике неизмеримо возрастает возможность случайных совпадений. Русская адаптация (учитывая исключительную русскоязычность доступной нам картографии и топонимических исследований по инте-
 

117. Дульзон А.П. Этнический состав древнего населения Западной Сибири по данным топонимики. М., 1960, с. 2.

62

ресующему нас региону) со своей стороны могла нивелировать фонетические и формальные различия, увеличивая число параллелей. Исходя из имеющегося материала, [118] может создаться впечатление реального вхождения, позволяющего говорит о наличии определенной страты в топонимии территории начального передвижения конфедерации, в которую входили исследуемые племена. Но в то же время все эти примеры единичны, и не встречаются в комплексе, что может указывать на случайность созвучия. Скорее всего это случайные созвучия, т.к. на прародине протобулгарских племен даже изученная микротопонимия не обнаруживает соответствующего булгарским этнонимом “Ашхарацуйца” комплекса гидронимов. [119]

Можно было бы предположить, что если Оногур – “десять рек”, (см. выше), то наша этническая номенклатура должна отражать конкретные гидронимы, три из десяти. Однако дело обстоит иначе. На наш взгляд, указанием Абуль-Гази на “девять” и “десять” рек, на которых сформировались Тогузы и Оногуры (“девятиречные” и “десятиречные”), означает не количество рек, на берегах которых шло формирование этносов, а как мы указывали выше, количество фратрий, сформировавшихся в племя. Тогда, не претендуя на окончательное решение вопроса, мы можем указать регион, где шло формирование указанных этносов. Это, должно быть, водораздел Онона и Толы на территории
 

118. Полное указание, на которое в работе не представляется необходимым.

119. См. Казакевич В А. Современная монгольская топонимика. Л., 1954; Конкашпаев Г. К. Словарь казахских географических названий. М, 1959; Б .В.Сапожников. По русскому и монгольскому Алтаю. М., 1949; Молчанова О. Т. Топонимический словарь Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1979; Мурзаев Э. М. Краткий топонимический словарь В кн. Природа Синьцзяна и формирование пустынь Центральной Азии, М., 1966;  Кузьмина Г. Г. Инструкция по передаче на картах географических названии МНР, М., 1960

63

современной Монголии, На подобную мысль наталкивает соответствие географических условий с описанием прародины племен у Абуль-Гази, а также соответствие гидронимики нашим условиям, где “Онон” – “десять-десять”, или же “десять десяти” (рек – родов); “Тола” -то (тюрк.) – “девять”+ла  la+l+ аффикс, присоединяемый в древнетюркском к именной (субстантивной, адекватной и т.д.) основе прилаг., нареч., единичные случаи. [120]

Недаром исследователи топонимики этого региона относят гидроним “Тола” к домонгольскому пласту и считают принадлежностью тюркского языка. [121] Это подтверждается неоднократным упоминанием этого гидронима в Орхонских надписях. [122] Как указывает П. Б. Коновалов, история ранних тюрок связана с территорией современной Монголии, где тюрки и монголы неоднократно сменяли друг друга на исторической арене. [123] И вообще, исследователи отмечают, что прародиной интересующих нас племен был бассейн Селенги, притоком которого является Тола. [124]

Кроме того известно, что правители булгар относились традиционно к роду Дуло. А по Н. Я. Бичурину это не что
 

120. Правда, указанная гидронимия получила иную этимологию, но на монгольской языковой основе, (см. Бертачев Т. А. О монгольских и бурятских гидронимах. В кн.: Ономастика Востока. М, 1980. с. 126). Причем, нужно иметь ввиду и то, что, со сменой населения региона, гидронимы, сохраняя прежную форму, могли быть переосмыслены по народной этимологии.

121. Мурзаев Э. М. Очерки топонимики. М., 1974, с. 245.

122. См. Малов С. Е. Памятники древнетюркской письменности. М., 1951.

123. Коновалов П. Б. Некоторые итоги и задачи изучения Хунну. В кн. Древние культуры Монголии. Новосибирск, 1985, с. 50.

124. Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. I, М.-Л. 1950. с. 301; Поздне Д. Исторический очерк уйгуров, СПб., 1899, с. 12-13; Потапов Л. П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Л., 1969, с. 149.

64

иное, как древнее, китайское название Толы. [125] Следовательно, отнесение того или иного предводителя булгар к роду Дуло могло означать не принадлежность его к определенному привилегированному роду, как это видится некоторыми исследователями, а является указанием на его принадлежность к древнейшему генеалогическому корню народа, что, впрочем, могло и не соответствовать действительности, однако по традиции лишь принадлежность к Дуло давала право на лидерство в общности.

Как бы то ни было, никаких гидронимов, соответствующих булгарской этнической номенклатуре “Ашхарацуйца”, в комплексе не существует ни там, где их указывает автор источника, ни в том регионе, на который указывает Абудь-Гази в своем этно-генетическом предании.

Тогда у нас остается одна задача, которую можно решить с помощью иного подхода к вопросу. Поскольку все этнонимы практически “говорящие”, то и булгарские этнонимы “Ашхарацуйца” должны “заговорить” или на языке источника, т.е. на древнеармянском (грабаре), или же на языке той племенной общности, к которой принадлежали носители исследуемой этнонимики. Так как эта этнонимика абсолютно “не говорит” на армянском, то следует обратиться к языку древних булгар.

Современные исследования показывают, что “... известные ныне науке морфологические особенности болгарского языка... убедительно свидетельствуют о том. что болгарский язык является тюркским”. [126] Значит, если это возможно, булгарские этнонимы должны быть этимологизированы на тюркской основе. Конечно, окончательное решение вопроса должно остаться за специалистами востоковедами (тюркологи), а мы приведем лишь некоторые соображения по этому поводу.
 

125. Бичурин H. Я. Собрание сведений... т. III. М.-Л.. 1953, с. 27.

126. Бенцинг, Ук. соч., с. 23.

65

Приступая к этимологии булгарскои этноними “Ашхарацуйца”, мы должны иметь в виду то, что на тюркскую языковую основу этимологии, учитывать влияние языка источника (адаптация, ассимиляция, метатеза).

Из ряда этимологизируемых мы исключаем огохндор-блкар, поскольку речь о них шла выше. Если рассматривать остальные три этнонима по порядку, то мы, как нам кажется, должны начать со второго этнонима, т.к. правильная этимология первому этнониму может быть дана только при сопоставлении с двумя другими.

В “Ашхарацуйце” мы имеем этноним Дучи-булгар, где Дучи сопоставим с “адучы” tel., von (schissen + У + чы) [127] атыучу [128] (карачаево-балкарское), адачы tel., von ат + а + чы – адачы) “стрелок” – der Schtze [129] атыьы (Krm., Osm., Ad., von ат + ы + ьы – “бросающий, стрелок” – der Werfende, der Schutze; [130] аткучи Dsch. от/von атку + чи, vergl. атыы, атыкшы – стрелок, воин – der Schtze; Kpfer. [131] Следовательно, правильная форма этнонима (А) дучи, где ат = “бросать”, “стрелять” + уч “летать”, “вылетать”, “пролетать”. Ат + учы “стреляющий”, “выпускающий стрелу”, “стрелок”. " В алтайском героическом эпосе сохранилось имя Эр-Адучак; а'Дучи – “стрелок”, (алтайское наречие). Если это и не эпоним, что трудно допустимо, то все равно
 

127. Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий Спб., 1893, т. I, ч. 1, с. 495.

128. Русско-карачаево-балкарский словарь. VI., 1965.

129. Радлов В. В. Опыт... т. 1, ч. I, с. 483.

130. Там же, с. 460.

131. Там же, с. 466.

132. Сравни: совр. уйгурское атучи, узб., отучи, тат., атучы, башк., атыусы, тур., atici, аз., атыы, туркм., атыжы – “стрелок”.

133. Шатинова Н. И. Рифмование личных имен у алтайцев. Ономастика Востока, № 76, 1980, с. 42.

66

он отражает ономастические возможности данного отглагольного существительного.

Последним в ряду перечисляемым автором является этноним Чдар-болкар. Здесь уже явно чувствуется армянская адаптация, т.к. форма “Чдар” совершенно невозможна для древнетюрксого, основным фонетическим правилом которого является гармония гласных. Очевидно при армянской адаптации произошло редуцирование гласного. Тогда этноним сопоставим с Cidar = cit = cik – предел, граница, сторона, бок, край – die Grenze, die Seite, der Rand. [134] Однако Cidap в этом значении, по-видимому, является заимствованием из арабского, где он имеет такое значение. Так как такое заимствование могло произойти только позднее интересующей нас эпохи, то оно не вносит ясности в проблему. В таком случае, наиболее вероятным представляется объяснение этнонима “Чдар” от Шыда-Чыда (шорское наречие, уйгурский) = Cida – копье. [135] Значит, этноним образован характерной для тюркской этнонимии глагольным окончанием на -ar, -er, -r, -yr. [136] На употребление копья в вооружении исследуемой этнической среды, кроме археологических данных, [137] указывает и описание единоборства Бабика Сюни с Оногуром (вероятнее всего литературный эпоним оногуров), имеющееся у Мовсеса Каланкатуаци и Степаноса Орбеляна. [138]

Как показывают исследования, обширный круг этнонимов содержит признаки, присущие самим называемым
 

134. Будагов А. З. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий т.1, Спб., 1869, с. 471.

135. Наджип Э. Н., Историко сравнительный словарь тюркских языков XIV века. На материале “Хосрау и Ширин”, М., 1979, 158.

136. Древнетюркский словарь. Л., 1969, с. 642.

137. Степи Евразии в эпоху средневековья. М., 1981, таб. 36, 52.

138. Мовсес Каланкатваци, История страны Алуанк, Ер., 1984, с. 24. Степанос Орбелян, История дома Сисакан, Ер., 1986, с. 87 (на арм. яз.)

67

или приписываемые им: 1. Внешние приметы; Занятия и обычаи; 3 Состав, устройство; 4. Свойства характера и т. д. В нашем случае этнонимы указывают форму военной организации булгарской общности, к которой относятся эти этнонимы. [139]

У нас остается первый этноним в ряду перечисляемых булгарских племен “Ашхарацуйца” – Купи-булгар. Наиболее распространенное значение “купи” выглядит казусом для этнонима,  = куба = “увеличиваться в числе”, “умножаться” – an Zahle zunehemen. sich vermehren; народ сильно умножился – das Volk tat sich zugenommen; куп 1. Много – viel; 2. Очень – sehr; купи (узбек.) = множество; куп-коп = “распухать”, “увеличиваться в объеме” – anschwellen, an Grosse zunehmen. [140]

Однако, древнетюркские письменные источники (Махмуд Кашгарский) фиксируют другое значение: kb – “кольчуга”, “металлические латы”. [141] Поскольку последнее значение отвечает принципу накопления для рассматриваемых этнонимов (по способу вооружения), нам представляется возможным считать, что Купи-булгар семантически означает “кольчужники булгары”.

Из всего изложенного следует, что автор не делает никакого отступления от своего тезиса о том, что булгары “именуются по названиям рек”, называя среди них огоходор-блкар. Наоборот, это указание относится непосредственно к этнониму огохондор-оногур, который был, по-видимому, первоначально общим для ядра протобулгарского этноса. При этом, возможно, автор “Ашхарацуйца” сам не очень ясно представлял, где именно булгары получили свои наименования по “названиям рек”.

Оногуры являлись ядром булгарской этнической общности. Этнонимы “Ашхарацуйца” показывают форму пле-
 

139. Никонов А. А. Этнонимы. В кн. Этнонимика, М., 1970, с. 24.

140. Радлов В. В. Опыт..., т. II. ч. 2, с. 1514.

141. Древнетюркский словарь. Л., 1969, с. 322.

68

менной организации булгар в ранний период их проникновения в Азово-Прикубанье. Купи. (А)дучи, Ч(ы)дар – первые племенные группировки, которые начали выделяться в булгарской общности. Возможно, что это зачатки будущих племен – утигуров и куртигуров.

Исследования показывают, что “кутур” – кыдыр в некоторых тюркских языках означает “странствовать”, “гулять”, “путешествовать”... Очевидно, “кутигур” означает людей.... ведущих кочевой образ жизни. [142] Слово “утугур” состоит из “утур” – “сидеть”, “оседать” и аффикса – “гур” и означает людей, ведущих оседлый образ жизни”. [143]

По-видимому, ссылаясь на соответствие военной организации образу жизни, можно допустить, что адучи-булгар = “стрелки булгары” и есть будущие кочевники – кутугуры, а ч(ы)дар-болкар – “булгары копьеносцы” явились этнической основой для оседлых утургуров. Купи-булгар – “кольчужники булгары”, возможно, составляли племенную элиту, т. к. железные (металлические) доспехи не могли быть достоянием всех без исключения воинов. [144] Возможно, что выделение племенной элиты в качестве отдельного колена в нашем источнике обусловлено какой-то социальной (кастовой) обособленностью носителей этнонима.

В обоснованности результатов нашей этимологии булгарской этнонимики “Ашхарацуйца” нас убеждает одно чрезвычайно интересное обстоятельство. Так называемый “Псевдо-гахнамак”, являющийся своеобразным табелем о
 

142. Баскаков H. A. дает иную этимологию: кутугуры – отур – hutur (тринадцать), однако трансформация кутур – hutur не представляется убедительной (см. Баскаков H.A. О происхождении этнонима башкир. Этническая ономастика. М., 1984, с. 15; Он же. Этнонимы древних тюрков Восточной Европы и чувашский язык. В кн. Этимологические исследования по чувашскому языку. Чебоксары. 1984, с. 108.

143. Ш. З. Бахтиев. Этимология куртигур и утигур OK, Ордж, с. 65.

144. Ср. Есаян С. А. Доспехи древней Армении. Ер., 1986, с. 51.

69

рангах армянских нахарарских родов, называет нам наряду с некоторыми, явно северокавказского происхождения, этнонимами и “стрелков”. “Соблазненный литературным известием о том, – пишет Н.Адонц, – что при Аршаке исчислялось до 400 гахов, анонимный грамотей старался развить наличный в литературе гахнамак до соответствующих размеров. Задача оказалась непосильной при его небольших знаниях в родной литературе; он был настолько несведущ, что без разбора занес в список гахов ряд географических названий”. [145] Нам же представляется, что в “Псевдо-гахнамак” были внесены не только географические названия, но и небольшие армянские общины северокавказского происхождения, которые  (не были титулованы)

Этническое присутствие булгар в Армении зафиксировано Мовсесом Хоренаци и Иованнесом Драсханакертци. Хоренаци пишет: “Валаршак созывает диких пришельцев, живущих на северной равнине у подошвы великой кавказской горы, в долинах, в глубоких продольных ущельях, начинающихся с южной горы до устьев великой равнины, [146] и приказывает им отказаться от разбоя и не заниматься угоном людей, (а) повиноваться царскому приказу и платить подати, дабы он, при вторичном своем посещении мог дать им начальников и князей со введением (у них) благоустройства. И он отпускает их, дав им блюстителями от себя мудрых мужей. Отпустив людей западных стран, он сам спускается на луговые земли близ Шарая, называемая древними Верхним или Безлесным Басеном, (земли) которые впоследствие были заселены переселенцами Вхндур Булгар Бунда, по имени которого названы Ванандом. Селения (этих переселенцев) до сих пор называются именами
 

145. Адонц Н. Армения в эпоху Юстиниана. Ер., 1971, с. 259.

146. Поразительное дополнение к локализации булгарских племен по “Ашхарацуйцу”.

70

братьев и потомков его (Вунда)”. [147] Возможно, что потомками этих булгаров и являются и “стрелки” -  (печатная ошибка, В.К.) “Псевдо-гахнамака”.

Итак, анализ этнонимов “Ашхарацуйца” показывает, что они связаны с военной организацией общности. Впоследствии, в результате дальнейшего социального развития, из исследуемой общности выделились Кутригуры и утигуры. Но это произошло на следующем этапе социального развития исследуемых племен. Следовательно, этнонимика “Ашхарацуйца” является отражением истории раннего этапа проникновения булгар в Предкавказские степи, которое восходит ко времени, предшествующему эпохе сообщений о булгарах в других источниках. А причина такой уникальности этой информации видится в возможном этнографическом (устном) ее происхождении для нашего источника. Как мы видели из сообщения Мовсеса Хоренаци, такая возможность в Армении существовала.
 

147. История Армении Моисея Хоренского. Пер. Емина И. О. М. 1893, с.55-56; см. также с.62; Эта же информация с некоторым уточнением, см. Иованнес Драсханакертци. История Армении. Ер., 1986, с. 55.
 

[Previous]
[Back to Index]