.
НА РАЗВАЛИНАХ ДРЕВНЕГО ГОРОДА
.
Д. Г. Мухаметшин, Ф.С. Хакимзянов (Мифы Древней Волги, Саратов, "Надежда", 1996)


Малый минарет в г. Булгар
 
 
 
 

На крутом берегу, над водными просторами великой реки Волги возвышаются белокаменные постройки тысячелетнего города. В Х- XV веках здесь находился крупнейший политический, экономический и культурный центр Поволжья - город Булгар, который в золотоордынском периоде именовали Великими Булгарами, вслед за великим городом Биляром. Теперь древнейший город - обширное городище с архитектурно-археологическими памятниками - объявлен государственным историко-архитектурным заповедником.

Различные предметы, находимые археологами на поверхности и при раскопках, свидетельствуют о былом богатстве и величии погребенного здесь древнего города. Обычно считается, что названия городов нередко отражают наименования племен, так как город в большинстве случаев является племенным центром. Так, Сувар был центром суваров (сабиров), Ошель - ишкилей (эсегелов), а Булгар, по всей видимости, являясь столицей государства, назывался по имени господствующего племени. Исторические источники упоминают о присутствии в Волжской Булгарии многих племен - берсул, собекулян, челмат, темтюз, баранджар, местных финноугорских и других. Но важно то, что в XII веке уже сложилась единая булгарская народность.

Еще задолго до основания Булгара место впадения Камы в

157 

Волгу являлось пунктом обмена, в булгарскую эпоху оно стало своего рода ярмаркой, куда приезжали торговцы из разных мест. Город Булгар был известен как центр торговли с Востоком, Византией, Русью и северными народами. По этому поводу в начале Х века Ибн-Руста писал: «Хазаре ведут торг с Булrарами, равным образом и руссы привозят к ним свои товары». В 922 г. Ибн-Фадлан сообщал: «У них [булгар.- Ф. Х] много купцов...» Всю торговлю востока с севером булгары держали в своих руках и не допускали восточных купцов на север, сочиняя всякие небылицы, чтоб запугать конкурентов.

В 20-х годах Х века в истории Булгарии произошло крупное политическое событие - прибыло посольство багдадского халифа Муктадира по просьбе царя булгар Алмуша. Царю хотелось не только укрепить мусульманство в стране, но и, с помощью багдадских строителей, соорудить крепость для защиты от врагов. Принятие ислама имело для государства булгар большое значение, так как приобщило к мусульманской культуре, являвшейся тогда передовой культурой Востока. Однако до нас не дошли ни культовые сооружения, ни другие постройки того времени. Все сохранившие ся здания в Булгаре относятся к золотоордынскому периоду, то есть к тому времени, когда Волжская Булгария была завоевана монгольским войском и ее история стала тесно связанной с историей Золотой Орды.

Из сохранившихся лостроек в центральной части города (в данном случае мы ведем речь лишь о культовых сооружениях, связанных с эпиграфическими памятниками) имеются два мавзолея - северный и восточный, которые с XVIII века известны в литературе как «Монастырский погреб» и «Церковь святого Николая» - по их практическому использованию в то время.

Строительство мавзолеев над погребениями знатных людей было широко распространено в мусульманском мире. Вспомним великолепный ансамбль Шах- и Зинда в Самарканде с мавзолеями Кусама ибн-Аббаса, Султан-Саодата, Ходжи Ахмада, Шади Мулькака, Эмирзаде, Бурундука, Туман-ака, Казы-заде Руми, Туглу-Текина, Шириибек-ака, мавзолей Исмаила Самани в Бухаре и т. д.

Северный мавзолей в Булгарах был сооружен в 30-х годах у XIV века напротив северного фасада Соборной мечети. Он имел купольное покрытие, стрельчато-арочные дверные и оконные проемы. Небольшой коридор выходил на вымощенную камнем пло щадь перед Соборной мечетью, в которой в начале XVIII века лежали надмогильные плиты знатных людей города, однако монахи монастыря, освободив помещение от надгробий, использовали его в качестве погреба. Богатые булгарские погребения были раскопаны и разграблены.

Еще один мавзолей расположен у восточного фасада Соборной мечети, построенной примерно в одно и то же время с северным мавзолеем. Он принадлежал к типу восточных шатровых усыпальниц с выносным порталом. Кроме двери, обращенной на юг, с трех

158 

сторон различаются окна стрельчато-арочной формы. В восьмигранном ярусе сохранились ложные окна - декоративные ниши, способствующие зрительному устранению массивности суровых каменных стен и создающие при солнечном освещении игру света и тени.

В XVIII веке и в этом мавзолее были обнаружены булгарские надмогильные плиты, а во время ремонтных работ 1889-1890 годов была выкопана изящная плита высотой около трех метров. С большим мастерством вырезанные рельефные буквы соединялись даже в тех случаях, когда в обычном письме пишутся раздельно, под некоторыми из них указаны отдельные начертания букв. Под буквами проставлены добавочные точки, что является характерным приемом для булгарских надписей. Этот прекрасный памятник был поставлен над могилой княжны Сабар-элчи, имя которой обрамлено в надписи такими хвалебными эпитетами, как «благочестивая, непорочная, заботливая, щедрая, целомудренная, набожная, благонравная, добродетельная, источник милостей, идеал счастливых женщин, начало добрых дел, венец женщин в обоих мирах».

Наличие мавзолеев в центре Булгара позволяет предположить функционирование здесь кладбища. Известно, что еще в домонгольское время на Бабьем бугру, расположенном к западу от центра городища на краю склона волжской террасы, возникло городское кладбище. Погребение совершалось по официальному мусульманскому обряду: покойника клали в вытянутом положении головой на запад, лицом вверх или повернутым к югу, в сторону Мекки. В более ранних погребениях наблюдается и отступление от этoгo обряда, что показывает сохранение в народе языческих пережитков. Так как здесь хоронили рядовых жителей, кладбище не имеет богатых надгробных плит, склепов и мавзолеев.

На городище имеется еще одно кладбище, которое обычно наывают «ханским». Такое наименование не означает, что там обяательно должен быть похоронен кан. В народе «ханским» считают те древние кладбища, где имеются богато оформленные массивные надгробия. Подобные «ханские» кладбища существуют близ сел Старое Ромашкино Чистопольского района, Тямти Сабинского, Средние Кирмени, Нижние Яки Мамадышского района ТАССР, однако ни в эпитафиях, ни в исторических источниках нет и намека, что там покоронены ханы.

В районе «ханского» кладбища Булгара прежде всего привлекают внимание минарет и мавзолей. В отличие от Большого минарета Соборной мечети жители назвали его Малым, который был сооружен во второй половине XIV века по образцу минарета Соборной мечети. Малый минарет, как гласит предание, стоит на месте захоронения «булгарских святых», он был необходим для окружавших его усыпальниц - поминальнык мечетей, среди которых есть и так называемая Ханская усыпальница.

Гордо стоящий минарет окружает целый комплекс усыпальниц.

159 

Когда-то вокруг усыпальниц располагалось мусульманское кладбище городской знати и могилы тянулись рядами с севера на юг. Долгое время над ними стояли каменные надгробия. Закономерно возникает вопрос: когда булгары стали ставить каменные плиты с надписями и почему? Однозначно ответить на него трудно, да и вряд ли возможно.

Если занятыя историей, хотя бы тем периодом, когда в 631 году в Приазовье возникла Великая Болгария во главе с ханом Кубратом, то можно увидеть, что это объединение существовало недолго, и не позже третьей четверти VII века произошло разделение и переселение древних болгар на новые места. Болгары разделились на пять групп, но ни в одном письменном источнике нет указаний на наличие какой-либо группы, которую можно было бы сопоставить с будущими волжскими булгарами. Однако в данном случае для нас это не так уж важно. В верховьях Кубани, в пространстве от Лабы до Малки, на плитах раннесредневековык склепов, на потолкак и стенах вырубленных скальных пещерок (могил) и на предметак быта археологами были обнаружены рунические надписи. Вот некоторые из них: Эгьнбех белюгю дйог эни эш ойуштук. Ижден ле ол (Эгюнбеха надмогильный знак, поминания дом - погребение выдолбили мы. Предстанет перед богом); Дйогшыу эн эш мен Эг Бка ... nлnм а бёкмёт...м уйа эрен аз айырылтым. (Поминальный дом (лежбище) - погребение, я, Эг-Бка... сыном своим (о горе!) не насладился, от родственников, от мужественных азов отделился); Жгутур nчемг менчnр элинче ур бити эшгн (В третьем (месяце гoда) горного козла, в тысяча сто пятидесятом, выбитой надписью воздает хвалу).

Дешифровав эти надписи, карачаевский ученый С. Байчоров сделал вывод об их тюркском характере. «Анализ языка руническик памятников Приэльбрусья показал, - пишет он, - что по своим графо-фонетическим особенностям он - протобулгарский, имеющий д'- и ж- диалекты, которым характерен ротацизм. Первы из них известен как дунайскобулгарский, второй - как волжскобулгарский».

Стало быть, протоболгары, исходя из природных условий, в честь погребенных сооружали поминальные дома и составляли надписи. Здесь интересно сопоставить протоболгарское слово блnг (белnх) с волжскобулгарским блnк со значением «надмогильный знак, памятник», в которых наблюдается полное соответствие значения и формы. Когда-то у древних болгар, как и у многих древнетюркских племен, над погребениями, очевидно, ставились символы человеческого изображения для погребально-поминальных обрядов. Вначале это могли быть просто камни или дерево, затем им стали придавать некоторый человеческий облик, сравните, например, отголоски такого явления в татарском языке, где употребляются сложные слова ташбилге (каменный знак), кстати, ряд древник булгарских кладбищ называется так, есть и села, носящие такое название; тораташ (каменное изваяние; не-

160 

большая скала); сынташ (каменная баба), в которых вначале отсутствовал текстовой материал.

Теперь трудно утвердительно ответить об установлении какой-либо отметки над погребенными ранними булгарами на Волге, потому что чаще всего захоронения открываются случайно во времена вспашки или обвала обрывов. Все же изучение археологами Больше-Тарханского могильника (конец VIII - начало IX вв.) ранних булгар показало, что ни в одно м случае не наблюдалось взаимного нарушения могильных ям. А ведь изучено было 366 погребений! Все это позволяет предполагать, что могилы сверху имели какие-то отметки. Был ли это простой холмик или деревянное сооружение, исчезнувшее от времени, - сказать невозможно.

Синхронный Больше-Тарханскому Кайбельский могильник был оставлен племенами, близкими в культурном и этническом отношении к Тарханскому, но здесь над могилками насыпали холмики. В Танкеевском (в 20 км от г. Булгара) могильнике было исследовано около 1000 как языческик, так и мусульманских захоронений середины IX-Х веков. Хотя на поверхности не заметно никаких отметок, однако нарушения одной могилы другой не наблюдается. Это говорит о том, что все-таки какие-то внешние указатели существовали.

Во время экспедиционных выездов на древних кладбищах, которые иногда трудно и признать за кладбища - до того задернованы и напоминают лужайки - нет-нет да можно обнаружить небольшие камни, поставленные в каком-то порядке. Иногда камни обозначают периметр могил. По всей видимости, это те самые каменные знаки («таш билге»), указывающие место захоронения и являющиеся символическим образом покойного. Нельзя упускать из виду и тот факт, что Волжская Булгария была многоплеменным государством и, возможно, у некоторык племен, связанных больше кочевым образом жизни, не было традиции обозначать могилы.

Вспомним классический случай с великим персидским царем Дарием I во время его похода против скифов, о котором рассказал Геродот. Не имея сил противостоять полчищам Дария, скифы стали отступать и заманивать персов в степи. Наконец Дарий не выдержал и отправил царю скифов послание. «Чудак! Зачем ты все время убегаешь, хотя тебе предоставлен выбор?» - писал он.

Царь скифов Иданфирс не замедлил с ответом: «У нас ведь нет и городов, ни обработанной земли. Мы не боимся их разорения и опустошения и поэтому не вступили в бой с вами немедленно. Если вы желаете во что бы то ни стало сражаться с нами, то вот у нас есть отеческие могилы. Найдите их и попробуйте разрушить, и тогда узнаете, станем ли мы сражаться за эти могилы или нет».

Таким образом, способ захоронения целиком зависел от погребального культа, господствующего в системе мировоззрения того или иного племени, союза племен. В истории известны разные погребальные обряды, имеющие как некоторые общие элементы, так и различия в ритуальных действиях. В Волжской Булгарии с Х ве

161 

ка получил распространение мусульманский обряд захоронения со своими нормами и правилами. И от золотоордынского периода истории этого раннефеодального государства дошли до нас эпитафии, написанные арабским письмом. Могилы предков олицетворяли для народа родную землю, родину и считались священными.
 
 
Надгробные надписи

Огромное количество памятников известно на кладбищах XVIII-XIX веков. Надписи пестрят титулами феодалов и служи-

162 

телей культа, здесь есть эмиры, шейхи, султаны, имамы, беки, муллы, хаджи, дружинники, мурзы, но нет ни одной эпитафии, посгавленной на могиле труженика-земледельца или ремесленника.
 
 
Надмогильные надписи древних булгар

Таким образом, булгаро-татарские эпиграфиvеские памятники нe отличаются от других типов надмогильных памятников или сооружений - стел, изваяний, курганов, мавзолеев и т. д., служивших одной цели - возвышению личности, поклонению высшему сословию общества через их предков.

163 

В возникновении традиции установленйя эпиграфических па мятников нельзя исключать и этнический фактор. Принадлежность эпиграфицеских памятников на территории Среднего Поволжья и Приуралья булгарскому, а позднее татарскому народу - установленный факт. Однако в сложении булгарской народности наряду с булгарами, суварами, берсулами, нохратами, эсегелями, темтюзами, сабакулянами, баранджарами принимали участие и местные ананьинские, пьяноборские и именьковские племена. Позднее определенную роль сыграли половцы-кипчаки. Так, среди этих племен и народностей ананьинцы и кипчаки имели обычай устанавливать на могилах своих соплеменников надмогильные памятники - стелы и каменные изваяния. Стелы ананьинских вождей обнаружены в 10 км от Булгара на Ново-Мордовском могильнике. Памятники с полукруглым верхом, изготовленные из местного известняка, с изображениями символа власти секиры и кинжала в верхней части, показывают высокое мастерство ананьинских мастеров резьбы по камню. К приходу булгарских племен в Среднее Поволжье такие памятники стояли, вероятно, не только в Ананьино и Ново-Мордове, но и во многих других местах. Почитаемые местными племенами эти памятники, видимо, вызывалн уважение и у пришлых людей. Показательно то, что рядом с оrромным городом, где возводились белокаменные здания, эти давнозабытые камни .не были использованы как строительный материал и сохранились до наших дней. Если ананьинские стелы для булгар были свидетелями давно прошедших времен, то многочисленные половецкие каменные изваяния украшали бескрайние степи южнее булгарских границ в период расцвета домонголыкой Булгарии в XI-XII веках. Известны каменные бабы и из булгарских земель - с территорий современной Куйбышевской и Ульяновской областей. Одна такая находка сделана даже в Булгаре, далеко на севере от территории проживания половцев. Во время раскопок мавзолея в южной части городища в кладке была обнаружена голова каменного изваяния.

50 текстов надгробий с Булгарского городища впервые были переписаны и переведены ахуном Кадыр-Мухаммедом Сюнчалеевым, слободским переводчиком Юсупом Ижбулатовым, а армянские тексты - армянином Иваном Васильевым. Любопытно, что имя ахуна Кадыр-Мухаммеда (Кадыр-Мамета) ранее уже упоминалось в печати: в 1712 г. он рассказал несколько легенд дьяку Андрею Михайлову о древностяк Булгара. Видимо, он не был случайным целовеком в Булгаре, а входил в состав охраны святынь города и постоянно проживал там. В связи с этим вспоминаются строки из стихотворения татарского поэта XVII века Мавля Кулыя, который заявлял, что «сказывал он вирши свои в кельях дерви шей града Булгара». А чуть больше ста лет до него его собрат по перу Мухамедьяр, известный двумя своими великолепными поэмами, старательно выводил вязью такие строки:

164 

В булгарской Казани у ворот,
Толпа людей изумленных у ворот.
Иссушен я всецело, о властитель,
Часовой могилы Мухаммед Амина.
Очевидно, у мавзолеев Булгара по сложившейся традиции долгое время обитали разные представители духовенства и дервиши. Они считали себя своего рода «охранниками» могил предков и кормились за счет приезжавших на поклонение людей из разных концов страны. По всей видимости, таковым являлся и ахун Кадыр-Мухаммед Сюнчалеев. Как бы то ни было, сегодня благодаря ему наука располагает текстами пятидесяти эпитафий XIII— XIV веков.

В Среднем Поволжье эпиграфика достигла своего расцвета в конце XIII — первой половине XVI веков. Высокий и благородный синтез искусств связывал здесь воедино архитектурное и пластическое решение памятников, характер растительной орнаментации и изящной каллиграфии надписей. В орнаментике эпиграфических памятников сосуществуют различные формы и мотивы. Это обусловлено сохранением локальных народно-художественных традиций.

Многие тексты, выполненные в технике глубокой резьбы изящным почерком сульс или куфи, сами по себе являются образцами высокого каллиграфического и поэтического искусства.

Изучение множества точно датированных надгробных памятников Среднего Поволжья, тесно связанных с развитием народной архитектуры, позволяет проследить историю возникновения и развития традиционных художественных образцов, декора, стиля в изобразительном искусстве булгарского и татарского народов.

Булгарские надмогильные памятники представляют собой прямоугольную, тщательно обработанную известняковую плиту в форме плоского параллелепипеда, длина которого колеблется от 70—80 см до 350 см при толщине 17,5—26 см и ширине 52— 70 см. Верхняя часть надгробия, как правило, прямоугольная или слегка скошенная, с углубленными на 3—7 см плечиками и стрельчатой или килевидной аркой, где расположена кораническая формула, а иногда шести-, восьмилепестковая розетка. Редко встречаются памятники с остроконечным завершением и как исключение нужно указать на два памятника с полукруглым завершением со сквозными плечиками.

У большинства памятников имеются боковые надписи, состоящие, как правило, из благочестивых изречений. Встречаются надписи и на обратной стороне плит.

Надгробия устанавливались вертикально в изголовье погребенного лицевой стороной на восток и врывались в землю, для чего четвертая или пятая часть плиты оставалась необработанной. Боковые части и оборотная сторона памятников обрабатываются только в том случае, если наносится надпись или орнамент. Поверхность лицевой стороны камня состоит из завершения памятни-

165 

ка с аркой или без нее (оголовник), где наносится кораническая формула или орнамент основной части, где располагается текст, и основания.


Формы арок надгробий

Тексты эпитафий оформлялись рельефными или врезанными (углубленными) буквами, почерками куфи, сульс, насх и т. д.

Надгробия из сел Татарский Калмаюр и Старый Баллыкуль, текст которых выполнен почерком рельефного (заглавная формула) и врезанного (основной текст) куфи, выделяются своеобразным орнаментом, состоящим из четырех розеток, расположенных на четырех углах оголовника. Основной текст от нижней части камня отделяется врезанной полосой с треугольниками. Наиболее близкими их аналогами можно считать надгробия из Малых Кай-биц и Старого Ромашкино, однако на последнем камне розетки расположены в нижней части надписи. На обратной стороне эпитафии из Малых Кайбиц имеется циркулярный орнамент, нередко

166 

применявшийся и на других камнях булгарского округа.

Любопытно, что наряду с растительными и геометрическими узорами, на эпиграфических памятниках отмечен и зооморфный мотив. Так, в эпитафии 1288 года из Булгар (хранится в Госмузее ТАССР) в нижней части камня наблюдается рисунок стилизованного изображения единоглавой птицы с раскрытыми крыльями. К последние годы найдено еще три камня с подобным орнаментом. Таким образом, это явление никак нельзя считать исключением.

По своему происхождению изображение птицы следует считать кесьма древним, можно найти ряд аналогов этому и на местном материале. Изображение одноглавой птицы в эпитафиях обнаруживает сходство с соколом, спокойно парящим в полете, и это созвучно с татарским фольклором, где считается, что после смерти душа покидает тело человека в виде птицы. В татарском языке с этим связано словосочетание «кот очу», означающее сильный испуг. В его основе лежит слово «кот», которое объяснено в «Толковом словаре татарского языка» следующим образом: 1) дух, душа, которая, думается, может отделяться от тела; амулет, оберег, 2) красота, краса, удача.

Слово «кут» зафиксировано и в древнетюркском языке, одним из значений которого были «душа, жизненная сила, дух».

Данный мотив, на наш взгляд, отражен и в поэтическом тексте эпитафии XVI века из с. Нохраты: «Для смерти радость настала. Наша радость ушла. Как будто коварным соколом улетела...»

Еще одной примечательной чертой надгробий Булгарского округа является наличие стрельчатой и килевидной арок с плечиками. Они преимущественно крутые и, как исключение, зарегистрированы одна полукруглая, одна восьмигранная и несколько памятников без арок. Форма верхней части подавляющего большинства надгробий прямоугольная, однако встречаются памятники с полукруглым, остроконечным, пирамидальным и шестигранным завершиями.

Арка эпиграфических памятников олицетворяет михраб мечети. По религиозным понятиям, люди входят в мечеть для очищения своей души, и когда человек туда входит, у него ничего не должно остаться земного, он полностью во власти всевышнего. Поэтому, видимо, и площадь внутри арки — тимпан заполняется только фразами из корана. Человек, покидая земной мир, не умирает, а как бы переселяется в другой потусторонний мир и продолжает там свое существование. Такое представление о смерти подтверждается и высказываниями, помещенными в тексте эпитафий: «Всякая душа вкусит смерть, после вы к нам вернетесь», «Из мира бренного переселившись, в мир вечности ушел».

Здесь, по нашему мнению, проявляется вера в загробную жизнь древних булгар. В этом отношении интересно, что слово «умер» в памятниках употребляется весьма редко, чаще всего это понятие детализируется. Если в памятниках, язык которых напоминает татарский, обычно пишется: «Отошла к богу; отдалась милости алла-

167 

ха всевышнего», то в эпитафиях другой группы (с р-язычными формами) это понятие связано с потусторонним миром: «Из мира бренного в мир вечности переселился».

Другим характерным признаком эпитафий Булгарского округа является наличие заглавных коранических формул «Он живой, который не умирает» и «Суд аллаха всевышнего, великого». Из всех эпитафий на 95 высечена именно первая формула, а на 51 — вторая. Отсюда видно, что первая формула более распространена.

Небезынтересно будет рассмотреть структуру текстов эпитафий, которая свойственна почти .всем памятникам. Правда, в некоторых случаях могут отсутствовать отдельные части или же порядок следования их может быть несколько иным. В этом отношении все памятники Булгарского городища делятся на две группы, в обеих тексты подразделяются на семь последовательных частей-компонентов:

1. Вначале идет кораническая формула «Он живой, который не умирает, а все живущее умрет». Иногда употребляется только первая часть формулы. Во второй группе основной текст иногда может начаться с другой формулы: «Всякая душа вкусит смерть, после вы к нам вернетесь» (Коран, сура 29, стих 57).

2. Слова, связанные с обрядом захоронения. В арабоязычных надписях употребляются слова, означающие «гробницу» (для мужчин), «сад» (для женщин). Во второй группе, в соответствии с законами тюркской грамматики, слова зират//зийарат («место погребения») и бэлук («надмогильный знак, памятник») идут в конце предложения и, естественно, не могут стоять на втором месте.

3. Эпитеты «скромная», «благочестивая», «целомудренная» и другие характерны для лиц женского пола, мужские эпитафии же сопровождаются эпитетами «благородный», «великодушный», «благочестивый» и т. д. Бросается в глаза то, что большинство женских эпитетов носит религиозный характер.

4. Имена, титулы, родословия покойного. Этот компонент (как и третий) может быть кратким или же относительно развернутым. Иногда встречается перечисление родословия до седьмого поколения, родоначальник которого носит нисбу «булгари».

В памятниках второй группы этот компонент, как правило, стоит на втором месте вслед за коранической формулой. Для них указание эпитетов не характерно. В XIV веке стали появляться и памятники с эпитетами, выраженные на арабском языке. Обычно в данной группе памятников этот компонент очень краток, он состоит из двух имен и одного титула.

5. Благожелательная формула. Чаще всего встречается изречение «Боже мой, помилуй ее милостью неизмеримою», реже — изречения индивидуального характера, например, «Да оросит всевышний аллах его могилу, да дарует ему жилище в раю, да помилует его оставлением грехов и прощением и да вселит его в селения райские». Данный компонент на мужских эпитафиях представлен значительно богаче, дает большую смысловую нагрузку,

168 

им в женских, что соответствует канонам ислама.

Вторая группа памятников характеризуется формулой «Да будет милость аллаха милостью обширною», написанной на арабском языке.

6. Слова или словосочетания, обозначающие понятие смерти: «Она отдалась милости аллаха всевышнего», «Отошла к аллаху» и т. д.

7. Дата, как правило, выражается словами, хотя в более ранних памятниках встречаются и цифровые обозначения. Во второй группе надгробий дата передана словами и весьма подробно: обычно обозначается год, месяц, день, а иногда и дни недели. Перед указанием даты в качестве связующего слова применяется «хиджра», т. е. обозначение мусульманского летосчисления.

Изредка в этой же группе памятников в конце текста встречался благочестивое изречение «Смерть» — дверь и все люди войдут в нее», которое считается принадлежащим арабскому поэту Абу-л-Атахии (748—825).

Известные эпитафии XIII века охватывают небольшой отрезок времени 670—699 гг. хиджры и типологически составляют единое целое с памятниками первой половины XIV века. Однако у них проявляются некоторые индивидуальные черты, которые в дальнейшем или развиваются, или исчезают. К таковым нужно отнести бордюрный орнамент в виде двух параллельно идущих линий, пересекающихся через определенные промежутки, полукруглое завкершение верхней части со сквозными плечиками, проставление даты цифрами, а также наличие в тексте слова «хиджра». Любопытно и то, что в количественном отношении более половины эпитафий XIII века написаны на арабском языке.

В первой половине XIV века основным местом сосредоточения эпиграфических памятников по-прежнему продолжает оставаться город Булгар. Самый ранний памятник этого столетия относится к 700 году хиджры, позднейший — к 749 году. К Булгарскому городищу относится и большое количество фрагментарно сохранившихся памятников, стилистически и типологически датируемых первой половиной XIV века. Подавляющее большинство памятников первой группы относится к тому типу, которые по своему оформлению, размерам не отличаются от памятников конца XIII века. Как исключение нужно отметить одну плиту, выделяющуюся своим малым размером и полукруглым верхом со сквозными плечиками. Кстати, памятники такой формы очень редки, они получают широкое распространение только в XIX веке.

Для памятников первой группы характерна простота оформления. Из орнаментации нужно отметить виноградную лозу, отделяющую основной текст от заглавной формулы, и широкую рельефную полосу. Обращает на себя внимание орнаментальная полоса одной эпитафии, состоящая из растительного побега, закрученного в спираль с очень мелкими листочками. Этот редкий мотив можно увидеть на боковой части эпитафии XVI века из Заказанья.

169 


Мотивы розеток на надмогильных камнях

Бордюр большинства камней состоит из рельефных полос. Имеется один фрагмент с несвязанным между собой мотивом трилистника. Аналогичная орнаментация встречается как компонент цветочного мотива в эпитафиях Казанского ханства и более позд-

170 

него времени, а здесь она является самостоятельной.


Виды бордюрных украшений

Необходимо указать на орнамент нижней части плиты, находящейся в фундаменте колокольни церкви Успения, где две многолепестковые розетки староромашкинского типа расположены на обеих сторонах уступа рамки. Подобный орнамент встречается и в других местах Булгарского округа (например, в селах Тат. Калма-

171 

юр, Кульгуны), но те, которые обнаружены на Булгарском городище, выделяются своим прекрасным исполнением.

Текст памятников данной группы написан рельефными буквами, но иногда и врезанным куфическим шрифтом. А почерк сульс такой же, как в памятниках XIII века. В композиционном отношении надписи продолжают традиции более старых памятников, лишь в некоторых компонентах структуры текста произошли незначительные изменения, а в конце текста появился добавочный компонент — благочестивое изречение. В мужских эпитафиях появляются эпитеты наподобие «красы молодцов», «сердца сердец», «почитателя ученых», «воздвигавшего мечети» и т. д. Видимо, следует отметить и то, что отдельные компоненты текста иногда могут и исчезать.

Некоторые памятники первой группы имеют рельефную надпись на боковых сторонах, которая представляет собой известное двустишие на арабском и тюркском языках: «Вижу мир развалиной по существу, но он останется продолжительно в покое».

Мы в своем рассказе остановились лишь на надмогильных памятниках волжских булгар — предков казанских татар. Почему именно на них? Потому, что это единственные датированные исторические источники, оставленные булгарами для потомков. Конечно, у исследователей еще теплится луч надежды, что когда-нибудь в рукописных хранилищах отыщется и сочинение на булгарском языке или обнаружится надпись с более пространным текстом, но пока надписи на могильных памятниках — единственные документы письменности древних булгар.

[Back]

Д. Г. МУХАМЕТШИН, Ф. С. ХАКИМЗЯНОВ