Мифы Древней Волги, Саратов
 

П. Березин
ОБИТАТЕЛИ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ С ПЕРВОБЫТНЫХ ПЛЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ
 

5. О предках жителей запада Шахунского района.

Среди деревень Шахунского района есть немало с названиями, оканчивающимися на -ха: Никитиха, Дыхалиха, Мураиха, Тумбалиха. Эта широкая полоса тянется с правого берега Волги, оканчиваясь шахунской Мелешихой. Она отражает путь предков населения запада района. Исследователи костромской старины установили, что их край «был заселен мерею на всем пространстве нынешней Костромской губернии за исключением крайних восточных уездов — Варнавинского и Ветлужского. Г. Кострома был заселен мерею не менее, чем Ростов, Суздаль и Галич, это доказывается тем, что она с запада была, так сказать, обложена Мерским Станом» (Древности..., т. 6, в. I, с. 48).

Рядом с мерей на костромских землях проживали племена чуди и черемис. По мере образования удельных княжеств, а затем Московского государства расширение их границ на восток шло за счет финно-угров. К IX в. территория мери была занята уже славянами (кривичами, новгородскими словенами), шла ассимиляция. Летописи в последний раз упоминают мерю под 907 г. в связи с походами киевского кн. Олега на Константинополь, в которых она участвовала. Развитие феодальных отношений и насильственная

40  

христианизация населения Ростово-Суздальской земли приводят к быстрому обрусению мери. Они включаются в состав складываются русской народности, их земли становятся частью Северо-Восточной Руси. Так что Владимирскую, Ивановскую, Ярославскую и Костромскую области сейчас населяют потомки мери и славян. Такое же происхождение и у коренного населения запада Шахунского района, предки которого сначала пришли в Правобережье Ветлуги, потом переправились через нее при заселении территории Макарьевым монастырем.
 

6. О предках тоншаевцев.

Для начала напомним о многочисленных предметах, обнаруженных археологами в бассейне Пижмы, о марийском поселении, поспешно покинутом на рубеже XV и XVI вв. возле д. Пурлы.

Что заставило людей уйти отсюда? Очевидно, войны Русского государства и Казанского ханства. В непосредственной близости от их границ грабежи татарских ханов и ответные удары русских князей тяжело сказывались на жизни марийцев. Заметим, в крае найдено много военного оружия и снаряжения — мечи, сабли, кольчуги, шлемы. Столкновения не прекратились тут и после покорения Казанского ханства. Русские князья подавляли восстания. Об этом повествует и летопись: «Прислал к царю и великому князю боярин его и воевода кн. Иван Федорович Мстиславский с товарищи Дмитриа Григорьева сына Плещеева сказать велели государю, что их государь посылал на луговую сторону на изменников на черемису и воеводу пришли в волость Ошмлу и воеводу Ивана Петровича с товарища отпускали по государеву наказу в Ветлугу и в Руткы и Иван ходил по многим волостем и воевал и пришел к нам в Ошлу дал Бог здорово и сказывал Иван: приходили пешая черемиса на лесу на сторожевой полк на кн. Василия Токмакова и князь побил их наголову» (ПСРЛ, т. 13, ч. I, с. 146). Как видно, помимо Мстиславского, в пределы современного Щарангского района со сторожевым полком ходил Василий Токмаков, значит, восстание охватило в 1580—1590 гг. значительную часть Левобережья Ветлуги, где исстари живут марийцы.

Вторичное заселение современного Тоншаевского района марийцами начинается спустя сто лет после подавления восстаний и связано с колонизацией Поветлужья Макарьевым монастырем, об этом переселении среди мари в Тоншаевском районе сохранились предания. Яков Григорьевич Герасимов из д. Ошары, пожилой человек, говорил мне в 1951 г., что его предки пришли с левого берега Ветлуги, где Ченебечиха и Черемисское кладбище. Но население шло также с востока и юга. Среди марийцев с. Одошнур живы предания, что часть его жителей поднялась по р. Пижме, а часть по ней спустилась: марийцы, ясашные земли которых были отданы Макарьеву монастырю, спустились, а поднялись навстречу им мари с Вятки и низовьев Пижмы, которых потеснило русское

41  

заселение, начатое в конце XVI в.

Бывший марийский учитель из Ошар Иван Васильевич Петровский 70-ти лет рассказал мне в 1958 г., что его предки пришли из-под Царевосанчурека из-за нужды и притеснений — таково семейное предание.

Марийцы участвовали в разинской войне и после ее подавления терпели большие лишения. Им запрещали иметь у себя какое-либо оружие и заниматься кузнечным промыслом. Ясачных мари, не уплативших подать, сборщики налогов заковывали в цепи и  держали у себя, пока не получали выкуп, многих превращали в «закладных», отбирали у них землю и заставляли работать на себя.

Это привело к бегству марийцев в водораздельные леса Заветлужья — на север.

Наиболее древние марийские деревни возникли на гряде поднятий, пересекающей Тоншаевский район в меридианальном направлении — до Пурлов, продолжению Яранско-Кокшайской возвышенности. В северной части гряды — Куверба, Енаево, Купсал, Касканцел, Селки, Шимбуй, Горинцы, Пекшик, удаленные от рек и дорог. Жить там было удобно, почва — плодородные суглинки, хвойный лес с примесью лиственных пород, осины и дуба, что давало возможность разводить свиней, заниматься бортничеством.

Одна из таких старинных деревень — Ромачи — возникла у возвышенности с дубравой. По сохранившимся преданиям, в ней мари пасли свиней, которых было очень много. Места получили название Соснанур («свиное поле»), в начале XIX в. возле возвышенности появилась русская деревня с таким названием.

В окрестностях Кувербы проживает много Токтаровых. А ведь именно вблизи д. Токтар находилось древнее марийское городище. Интересно и то, что именно там сохранилось предание об Ирге. Видимо, именно возле Кувербы осели мари, изгнанные Макарьевым монастырем из бассейна Б. Какши.

Другая группа марийских деревень в 10—20 км к юго-востоку — Касканцел, Б. и М. Селки, Ромачи Пекшик, Шимбуй, Пеньки, Дупляки, Ложкари, Б. и М. Ошкаты, Арба, Б. и М. Лумарь, Ошма (Михалята) — обжита выходцами из-под Яранска, говоры в них в старину значительно отличались от диалекта Кувербы. Вдобавок названия Пекшик и Ложкари есть в Советском районе, а Лумарь в правобережье Пижмы в Кировской области. Массовое бегство мари в верховьях Пижмы и Ошмы, в глухие леса произошло в начале XVIII века в связи с рекрутчиной и новыми налогами, введенными Петром I.

Совершенно обособленно находится в лесах на Пижме Одошнур. В. А. Акцорин отмечает, что его жители слывут в округе как «народ овда». Известно, что «овда» общались на понятном мари, но другом языке и считались ниже по уровню культуры, именовались «ир енг» — «дикий человек». В. А. Акцорин полагает, что овда — не плод фантазии, а название народа охотников, жившего

42  

в междуречье Ветлуги и Вятки (Этногенез марийского народа).

Название д. Токтары у впадения Пинала в Пижму переводится  марийского «сытый просом», видимо, ее население сеяло эту культуру и обеспечивало себя пищей. Но ведь считается, что в нашем крае в исторические времена его не возделывали. Тем не менее зерна проса найдены в Пижемском городище и Веселовском могильнике, их возраст — около 1000 лет. Можно предположить, по Токтарам не меньше. Просо плохо растет у нас — не хватает тепла. Но II половина I тысячелетия нашей эры отличалась сухим и теплым климатом на востоке Европы, ухудшение условий наступает лишь в XIII—XIV вв. Еще в средние века Токтары запустели, очевидно, их население перебирается в Кувербу. Русские обживают место лишь в начале XIX в. и дают деревне старое название Урочища.

Вероятно, с изменением климата можно связать судьбу дуба в нашем краю — его появление обусловлено теплыми условиями, затем же его сильно потеснила холодостойкая ель.

Касаясь деревень второй группы, надо сказать, что их появлением мы обязаны насильственной христианизации марийцев. Начата она была еще Иваном Грозным. Монастыри возникают при Алексее Михайловиче — Ченебечиха, Спасо-Юнгенский (близ Козьмодемьянска), Ежовский (возле Царевококшайска). Настоятель Спасо-Юнгенского монастыря получил указание немедленно обратить мари в «истинную веру», а в случае неповиновения марийцы лишались земель в пользу монастыря. Жители были вынуждены бежать на север (20 лет Марийской АССР, 26). В дальнейшем кнут был заменен пряником. «Отправляя в Казань митрополита Тихона, Петр I рекомендовал ему обратить внимание на черемис и привлекать их в христианство, обнадеживая его, великого государя, милостью и льготными годы» (Смирнов, 54). Тихон окрестил до 4 000 мари, освободив их от податей на три года. В 1704 г. были окрещены яранские мари со льготами на семь лет. Еще больших успехов добилась Елизавета. Кроме льгот по податям «инородцы, принимавшие христианство, освобождались от работы на казенных заводах, от рекрутской повинности, получали кресты, нижнее и верхнее платье и некоторое количество денег. Присутственным местам велено было новокрещенным оказывать всякую милость и благоволение и малейшего озлобления не делать». Даже когда марийцев привлекали к суду за уголовные преступления, рекомендовали остерегаться от неосмотрительных розысков, «которые могли бы их озлобить и от христианской веры отогнать, рассматривая их дела по истинной правде». В результате мари стали креститься целыми деревнями и волостями. За время царствования Елизаветы число новокрещенных инородцев Казанской губернии (Заветлужье входило в нее до 1778 г.) возросло до ста тысяч (Смирнов, 55—56), освобождая новокрещенных, правительство раскладывало налоги на тех, кто оставался в прежней вере, и они вскоре были уже не в состоянии их выносить. Естествен-

43  

но, возникает вражда между крещенными и некрещенными марийцами. Чтобы избежать больших раздоров, правительство поощряет переселение крещеных на новые места, жалуя их льготами и самоуправлением. Так в верховьях Пижмы возникают марийские поселения с христианскими названиями в знак принятия веры: Евстропово, Лазарцово, Фирсово, Тимофеево. Причем уже не вдали от рек и больших дорог, а на Пижме и у тракта Ветлуга-Тоншаево-Санчурск-Казань. Идет и христианизация остальных мари в округе. В 1778 г. организуется Тоншаевская волость, в 1811 г. в ее центре сооружается церковь, Тоншаево становится селом.

Первоначально население этой волости — исключительно марийское. Об этом свидетельствует список выделенных по ней при первом межевании в 1779—1780 гг. лесных дач: «дача 4/122 Одошнура деревни государственных новокрещенных ясашных крестьян площадью 1775 десятин. Дача 4/122 Рамачей деревни с деревнями государственных новокрещенных ясашных крестьян площадью 82 980 десятин. Дача 7/121. Дикия казенный лес, который ни в чьем распоряжении не состоит, площадью 184 375 десятин» (Чиркин).

В ходе межевания в лесу обнаружены не значившиеся по книгам волостного учета марийские деревни — их жители скрывались от экономического, национального и религиозного гнета. Из списка дач видно, что к моменту межевания мари платили государственную подать — ясак, состоявший сначала из пушнины, меда, воска, продуктов, затем денежный. В пользовании марийцев находились так называемые ясашные угодья — поля, луга, леса, реки, вошедшие в дачи. Марийцы занимались скотоводством и земледелием, охотой на белку, куницу, выдру, норку, зайца, лося, оленя, медведя. До середины XIX века олени водились в Заветлужье стадами, совершали сезонные кочевки, но стали исчезать и к началу XX века их остались единицы. Конечно, сыграла свою роль охота, но главным было все же нарушение условий жизни северного оленя: после заселения участились лесные пожары, огонь истреблял лишайники и ягель. Добычливой была охота на рябчиков осенью, перекупщики отправляли их на лошадях в Нижний Новгород, где на них всегда был большой спрос. Занимались рыбной ловлей и бортничеством. Эти пристрастия мари к охоте сохранились до последнего времени, хотя добыча стала ничтожной. В XVIII—XIX вв. марийцы плотничали, изготовляли кирпич, сани, колеса, плели лапти, курили смолу, деготь, портняжничали, выделывали овчину, занимались бондарным промыслом. К середине XIX века на территории современного Тоншаевского района жило марийцев 774 мужчины и 845 женщин (Крживоблоцкий).
 

[Previous] [Next]
[Back]