Мифы Древней Волги, Саратов
 

П. Березин
ОБИТАТЕЛИ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ С ПЕРВОБЫТНЫХ ПЛЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ
 

3. Ветлужские марийцы.

Марийская колонизация продвигалась не только по Ветлуге. «Заселение страны идет по рекам обособленными группами. Подобно тому как славяне южной России назывались по рекам, по которым осели, черемисы разделяются на группы, обозначающиеся именем какой-нибудь реки. Севшие на Ветлуге — вытля-марэ, по Пижме — пижман-марэ, по Рутке — рэдэ-марэ, по Кундышу — кундыш-марэ...» (Смирнов, 17). Марийцы шли с берегов Волги, ассимилируя обитавшие в междуречье Вятки и Ветлуги племена удмуртов, зырян, чуди. Пожалуй, лишь так можно объяснить сохранившиеся названия не только рек, но угодий, урочищ (вероятно, населенных пунктов, покинутых марийцами при отходе в сторону Яранска во время продвижения русских с Ветлуги на восток). Что же касается заселения Вятки, то оно шло одновременно с разных сторон: «Яранский уезд, нужно думать, заселен черемисами, проникшими с Унжи и Ветлуги на среднее течение р. Вятки и спустившимися по этой реке в нынешний Котельничский и Яранский уезды» (там же). Надо отметить, что ветлужские и вятские мари говорят на горном диалекте в отличие от лугового в центре Марийской АССР (современные лингвисты выделяют т. н. северо-западное наречие, действительно, близкое к горно-марийскому языку — Н. М.).

Итак, марийцы — древнейшие жители Заветлужья из тех, кто его продолжает населять. Разложение родового строя у них произошло в V—VIII вв., возникли племенные княжества, которыми управляли избираемые старейшины. Используя положение, они со временем стали и самовольно захватывать власть над племенами

Черемиска. Гравюра В. В. Мельникова по рисунку Е. Корнеева, 1809 год.
Черемиска. Гравюра В. В. Мельникова по рисунку Е. Корнеева, 1809 год.

21  

и совершать набеги на соседей. Судя по захоронениям в том же Веселовском могильнике, в руках верхушки племен могли быть сосредоточены немалые богатства.

В VIII в. мари попали под власть хазар, совершавших сюда набеги с Нижнего Поволжья и из Приазовья, в конце IX в. были покорены волжскими болгарами. С ними велась торговля, платилась дань; у марийцев основным товаром были пушнина, мед, воск. Культура и экономика болгар дают марийцам возможность заимствовать у них много полезного.

О роде занятий, материальной культуре, общественно-хозяйственных отношениях у марийцев в ту пору свидетельствуют находки Веселовского могильника. Жильем было так называемое кудо. Это название сохранилось у современных мари за двором, усадьбой. В недалеком прошлом же в наших глухих местах жилье, подобное кудо, строили марийские охотники и лесорубы, его называли зимницей, оно состояло из бревенчатого сруба, верхние ряды которого постепенно сводились, оставляя дымовое отверстие вверху. Пол земляной, посреди очаг, вдоль стен сплошные нары. В одной из стен прорубался небольшой лаз с двухстворчатой дверью. Верхние срубы конопатили мхом и покрывали липовым лубом или еловой корой, иногда в стенах прорубали небольшие отверстия вместо окон.

Знакомясь с древнерусской культурой, устанавливая хозяйственные связи, мари постепенно перенимали бытовые навыки, пашенное земледелие, обычаи соседей. Современная изба с вертикальными стенами, полом и потолком заимствована марийцами у русских, заимствованы марийским языком и названия: сеня, окня, потолок, рама — что может служить дополнительным подтверждением этого. Рожь у мари называется уржа, соха-косуля — косиля.

Напомню, мари делятся на три языковые и этнографические группы: луговые (центр Марийской АССР), горные (юго-запад республики, Кировская и Горьковская область), восточные (Башкирская АССР) (ряд специалистов выделяют сейчас северо-западную группу, живущую в Кировской и Нижегородской области, кроме окрестностей Васильсурска — Н. М.).

Итак, предметы, найденные на Веселовском могильнике и Черемисском кладбище, позволяют сделать вывод — в среднем и нижнем течении Б. и М. Какш мари жили в VIII в. н. э.

Источники информации о более поздних временах — летописи, которые велись в Галиче в XIII в.— в центре удельного княжества, известном как Галич Мерьский (т. е. земля мери), архив бывшей Костромской губернии, архив Кажировского монастыря (в верховьях Ветлуги на месте древнемарийского поселения Якшан), рукописи из церквей Ветлужского, Котельничского, Яранского и Никольского уездов. В рукописи «Ветлужский летописец» (о ней речь еще пойдет) говорится об утраченной ныне древней галичской рукописи, там «в первый раз война черемис под Галичем упоминается в

22  

1170 году, где черемисы ветлужские и вятские являются как нанято войско для войны между ссорящимися братьями. Как в этом, гак и в следующем, 1171 году, черемисы были разбиты и прогнаны от Галича Мерьского». В «Древностях» (Трудах Московского археологического общества) говорится: «Воевавшие между собою князья галичские нанимали себе в помощь чудь и луговую черемису» (т. 6, в. I, 1875, с. 54).

Но вскоре марийское население подвергается нападению само. «Ветлужский летописец» говорит: «В 1174 году новгородские повольники завоевали у черемис их город Кокшаров на реке на Вятке и назвали его Котельничем, а черемисы ушли с своей стороны к Юме и Ветлуге. С того времени у черемис более укрепляется Шанга (Шангское городище в верховьях Ветлуги — П. Б.). Когда в 1181 году новгородцы завоевали черемис на Юме, то многие жители нашли лучше жить на Ветлуге — на Якшане и Шанге. В 1240 году юмский черемисский князь Коджа Ералтем построил на Ветлуге город Якшан. Коджа принимает христианство и строит церкви, допуская на берегах Ветлуги русские поселения с галичской земли и вятской стороны. В 1245 году по жалобе галичского князя Константина Ярославича Удалого (брата Александра Невского — П. Б.) хан (монгольский — П. Б.) приказал правый берег реки Ветлуги галичскому князю, а лесной черемисам. Возобновляется город Якшан и вновь построены Булаксы (ныне с. Одоевское Шарьинского района Костромской области — П. Б.)». Жалоба, очевидно, была вызвана непрекращающимися набегами ветлуж-ских черемис.

О первом проникновении в Поветлужье русских есть и другие источники. Д. П. Дементьев в статье «Краткие сведения о Кажировской пустыни» («Костромская старина», вып. II, 1892, изд. КГУАК) сообщает, что когда Коджей Ералтем принял христианство, «явился наплыв народа с Вятской, Новгородской и Галичской земель, который уходил отсюда, не имея на своем месте спокойствия от междуусобных войн и от иноплеменников, и был принимаем Коджею и населял побережье реки Ветлуги, устраивая новые поселения Шангу; Булаксы и др».

В 1246 году Поветлужье подверглось внезапному нападению монголо-татар, часть жителей была убита или пленена, другие разбежались по лесам, в том числе галичане, которые до этого бежали на Ветлугу из родных мест после татарского нападения 1237 года. Изображая разорение, «Рукописное житие преподобного Варнавы Ветлужского» все же, видимо, преувеличивает его масштабы: «В то же лето, яко повествуют писания, запусте от пленения того поганьского Батыя царя сия страна, о ней же любви повествую, по берегу реки, зовомой Ветлуга, и бысть пуста 253 года; и где было жилище человеком, порасте везде великими лесами и названа бысть Ветлужская пустыня, и никем не проходима, только немногими людьми, приходящими лова ради звериного из предела града Унжи» (Херсонский, 9).

23  

С 1247 г. ветлужскими землями владел Александр Невский, с 1280 г.— галичские князья, с середины XIV в. по 1392 г.— нижегородские. Пользуясь удаленностью Верхнего Поветлужья от Нижнего Новгорода, в это время местные мари совершают частые набеги на галичские земли (по летописям, в 1351, 1352, 1358, 1360, 1366 и 1372 гг.).

Русские летописи, сообщая о походе новгородских разбойников-ушкуйников на Волгу в 1374 г., указывают, что часть их отряда в 40 ушкуев спустилась по Вятке и Каме, «подоша вверх по Волзе и дошедше Обухова, пограбиша все Засурье и Маркваш и перешед за Волгу, суда все иссекоша, а сами пойдоша к Вятке на конех и много сел по Ветлузе, идуще, пограбиша» (ПСРЛ, т. 25, с. 189).

В 1423 г. Поветлужье переходит под власть Великого Новгорода и Карельско-Николаевского монастыря, разграбленного шведами: монахи, перейдя в урочище Якшан, основывают одноименный монастырь на землях черемис на левом берегу Ветлуги. Сохранилась одна из дарственных грамот, данная в XV в. этому монастырю новгородской посадницей Марфой Борецкой: «Се аз Марфа вдова Ивана Андреевича жена, Великого Новгорода посадница, дает в дом Николы Чудотворца и святом Спасу и монастырь Корельский на Якшанге, что у реки Ветлуги, игумену Макарию и старцам вотчину свою, на Ветлуге реке ловли рыбные и лес черный дикий до устья Якшанги до Чукловского холуя четыре луки земли, шелепки, топи, озеро свято и перерву и на той земле деревни Корело и Волынкино с людьми, скотом и животом» («Ветлужский летописец»).

В 1436 г. Поветлужье попадает после распада Золотой Орды под влияние образовавшегося в результате этого (наряду с Астраханским и Сибирским) Казанского ханства, становится пограничным районом между ним и Московским княжеством. Казанцы вовлекали в грабежи марийских князей, а через них и простой народ, играли на национальных чувствах, разжигали вражду к русским. Правители татар и марийцев находили взаимопонимание — князья собирали в казанскую казну ясак, пополняли казанские войска людьми и лошадьми, ханы же старались поэтому упрочить их власть. В 1427 г. Галич пережил четырехнедельную осаду казанских татар и черемис, в 1427—28 гг. был совершен набег в район Костромы, в 1463 г. «казанцы с черемисами приходили в Устюжанский уезд и пленили много людей. Устюжане догнали и побили их». В том же году «против их Иван III отправляет соседних устюжан, вологжан и галичан» (Смирнов, 17). «В 1467 г. казанские ханы вместе с черемисами и мордвой покушались напасть на Кострому и Галич. Князь Стрига Оболенский... гнал их до Унжи» (Крживоблоцкий, 15). Таким же набегам подвергались и поволжские города и даже самый крупный, прикрывавший восточную русскую окраину Нижний Новгород. Это положение резко изменилось в годы правления Ивана III (1462—1505). В 1468 г. он предприни-

24  

Мордва, чуваши, черемисы. Гравюра XIX века.
Мордва, чуваши, черемисы. Гравюра XIX века.

мает поход из Н. Новгорода на Казань. Одновременно, вероятно, для отвлечения сил галичские князья совершают поход в тыл Казани через Верхнее Поветлужье — земли, населенные марийцами, захватывают их крепости Ветля-Шангон (Шангское городище)

25  

и Ветля-Юр (на это указывает Д. П. Дементьев в очерке «Краткие сведения о Кажировской пустыни», «Костромская старина»). Летописи повествуют: «Послал князь великий на черемису воевать... князя Семена Романовича и с ним детей боярских, двор свой и совокупишася все пойдоша из Галича на Николин день декабря 6 лесы без пути, а зима вельме студена. Тоя же зимы в 6 генваря на Крещение Господне рать великого князя приде в землю черемисскую и много зла учинила земле той, людей иссекоша, а иных в полон поведоша, а иных изожгаша, а что были животы их, то все взяша и повоеваша землю их за один день до Казани не доходили» (ПСРЛ, т. 25, с. 279) Русская рать, совершая поход на Казань, в 40 верстах от нее встретила и разбила войска хана Ибрагима. После походов 1468 г. нападения татарских ханов на Поветлужье временно прекратились.

Татарское иго, длившееся около трехсот лет, было свергнуто в 1480 г., однако ханства, образовавшиеся на развалинах Золотой Орды, еще угрожали жизненным интересам Руси, стремились восстановить господство. Совершались набеги на Унжу (1522 г.), Солигалич (1532 г.), Кострому и Галичскую волость (1539—1540 гг.) В царствование Василия III для защиты от татар строятся деревянно-земляные крепости близ Солигалича, Кологрива, Галича, Чухломы, современного Воскресенского на Ветлуге. Однако нападения не прекращаются. В 1542 г. казанские татары вместе с вятскими марийцами по Вятке и Моломе незаметно пробрались к Великому Устюгу, взяли его, разграбили и увели в плен население. Вятчане, узнав об этом, решили помочь соседям и устроили засаду в устье Моломы. Когда казанская рать показалась за поворотом реки на плотах с награбленным и пленными, начался кровавый бой, в результате которого все пленные были отпущены, татары истреблены, а о марийцах сообщается, что они ушли лесами на Пижму. Вероятно, вятчане отпустили их как соседей, понимая, что они участвовали в набеге по принуждению как подвластные татарам.

Немецкий дипломат и путешественник Сигизмунд Герберштейн (1486—1556) писал в книге «Записки о московитских делах» (1549): «До нее (Вятки) можно добраться... коротким, но зато более трудным путем через Кострому и Галич. Ибо помимо того, что путь затрудняется болотами и лесами, которые находятся между Галичем и Вяткой, там повсюду бродит и разбойничает народ черемисы». События 1542 г. многое дают понять: нападения, действительно, были, но к ним марийцев принуждала Казань, в целом же они не враждовали с русскими, поддерживали соседские хорошие экономические отношения, иначе финал битвы на Моломе был бы иным. Интересы русских и марийцев совпадали в противостоянии Казани: для русских был жизненно необходим разгром татарских ханств, представлявших опасность, марийцы ни на день не прекращали испытывать гнет Казанского ханства.

Поход Ивана IV в 1552 г.— не первый за время его правления — закончился победой над Казанью. Вместе с ней в состав

26  

Русского государства входит Левобережье Волги, где жили луговые черемисы, что же касается горных, то они вошли в его состав добровольно незадолго до того и оказали помощь в войне.

Эти перемены в судьбах марийцев были позитивны — их история оказывается тесно связана с быстро развивающимся Русским государством, производительные силы и культура которого были на высоком уровне в сравнении с Казанским ханством, политически и экономически разлагавшимся из-за паразитического уклада жизни. С этого момента русский и марийский народ ведут общую борьбу против эксплуататоров.

После покорения Казани сопротивление русским на бывших землях ханства еще продолжается некоторое время, его пытаются поднять татарская и служившая ей марийская знать. Иван Грозный прекращает его, раздав национальной знати должности и поместья с крестьянами — этим он создает себе опору. Сделка осуществляется за счет марийского народа — местные и русские феодалы становятся заинтересованы в укреплении централизованной нласти царя. Вспоминая войну 1552 г., нельзя не сказать об отрядах, присоединившихся к главным силам. 20 июля царь выступил из Мурома в сторону Алатыря, на восьмой стоянке-ночлеге «на озере не дошед Пианы реки» встретился с отрядом Якова Чевсеева, который следовал южнее главных сил (Кирьянов, 21), с севера подошел отряд горных мари под началом князя Акпарса, в тыл Казани по Вятке и Каме спускаются на судах вятчане из Хлынова (Эммаусский, 33).

Среди тоншаевских мари сохранилось предание о походе одного из отрядов со стороны Ветлуги через наш край. «Когда Иван Грозный воевал с Казанью, Вахтан-речку переходили по поваленным дубам. И кора сверху оказалась сбитой до древесины — вот сколько воинов по ней прошли. И потом еще дубы через речку лежали — несколько веков по ним местные жители переходили Вахтан».

Предание может соответствовать истине — с Левобережья Ветлуги, исстари заселенного марийцами, дорога на Казань шла через еовременные Сяву, Вахтан и Тоншаево. То, что там был старинный путь, подтверждает топоним Перелазы — урочище на берегу реки в трех километрах от поселка Вахтан: так называли места пересечения рек с важными дорогами. Вероятно, именно этой дорогой пользовались татары и марийцы во время набегов на русское население Поветлужья, Унжу, Галич, по ней двигались и русские дружины во время ответных походов на Казанское ханство. Следы этого — военное оружие и снаряжение — обнаружены в Шахунском и Тоншаевском районах вдоль линии дороги. А походов таких было много.

После покорения Казани Поветлужье постепенно заселяется русскими в основном со стороны Костромы. «Направление раннего русского расселения в Поветлужье определяется не как с юга на север (с Волги в устье Ветлуги и далее вверх по реке, ибо средняя

27  

Волга была в зависимости от болгар, а затем татар), а с Унжи, через водораздельные леса, на Ветлугу, при этом заселена была сначала верхняя часть Поветлужья» (Бадер, 22). С освоением этих мест русскими большая часть марийцев ушла на восток в леса, остались лишь немногие, подвергнувшиеся обрусению.

В I половине XVII в. Правобережье Ветлуги уже было заселено русскими. Между прочим, существовала д. Шулепниково (с нач. XVIII в. после постройки церкви — с. Верхнее Воскресение, с 1779 г.— уездный город Ветлуга).
 

[Previous] [Next]
[Back]