Восточный Туркестан и Средняя Азия в системе культур Древнего и Средневекового Востока

Б. Литвинский, ред.

 

А. История. Историография

 

2. ЭКСПЕДИЦИИ С. Ф. ОЛЬДЕНБУРГА В ВОСТОЧНЫЙ ТУРКЕСТАН И ЗАПАДНЫЙ КИТАЙ (обзор архивных материалов)

 

Н. Н. Назирова

 

 

Конец XIX и начало XX столетия ознаменовались исключительно важными в научном отношении и сенсационными археологическими открытиями в Центральной Азии, в частности в Восточном Туркестане. В песках Хотана и пещерах Западного Китая были найдены замечательные образцы искусства, многочисленные рукописи, предметы материальной культуры.

 

Первая специальная археологическая экспедиция в Восточный Туркестан была организована Академией наук в 1898 г. под руководством Д. А. Клеменца. Были исследованы и зафиксированы древности Турфана. Д. А. Клеменц собрал и проанализировал обширный материал, высказав ряд ценных соображений, и впервые дал обзор, выполненный на довольно высоком для того времени уровне, археологических памятников Турфана [43, с. 73; 37]. Он опубликовал на немецком языке небольшой по объему, но достаточно детальный отчет о работе экспедиции [90, с. 1—35; 38, с. II—VI; 39, с. VI—XIII]. Экспедиция Д. А. Клеменца активизировала работу ученых по изучению Восточного Туркестана [50, с. III] и послужила одной из причин организации Международной ассоциации по изучению Средней и Восточной Азии с постоянным центром в Петербурге — Русским комитетом для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнографическом отношениях.

 

В 1900 г. Русское археологическое общество приняло решение о проведении большой экспедиции в бассейн Тарима сроком на три года, предполагая включить в район исследования не только Хотан, но и Кучу, Турфан и многие места южнее Тянь-Шаня [15, с. IX—XVIII]. Однако Министерство финансов отказалось ассигновать денежные средства, и инициативу в проведении исследований в этом районе взяли в свои руки немецкие, английские, французские, шведские, японские и китайские ученые [81, с. 250; 43, с. 69—78].

 

Основные работы по изучению Восточного Туркестана в России в этот период осуществлялись под руководством Русского комитета. 1 ноября 1903 г. Комитет принял предложение С. Ф. Ольденбурга «о снаряжении археологической экспедиции в Турфан и Кучу под руководством Д. А. Клеменца» [34, № 2, с. 6]. Правительство одобрило это решение и выделило специальный фонд для экспедиции. Комитетом была организована Комиссия в составе А. В. Григорьева, Д. А. Клеменца и С. Ф. Ольденбурга, которая разработала план экспедиции. 22 марта 1904 г. Д. А. Клеменц ознакомил Русский комитет с этим планом и, поскольку сложившиеся обстоятельства не позволяли ему принять участие в экспедиции, предложил командировать в Турфан С. М. Дудина, а в Кучу — М. М. Березовского [34, № 4, с. 3, 4—14].

 

24

 

 

Для М. М. Березовского приват-доцент факультета восточных языков П. С. Попов собрал из китайских источников сведения о Куче, которые затем в виде «Заметок о Куче» были опубликованы в «Известиях» Комитета [34, № 4, с. 15—20; 34; № 5, с. 3—7]. Неблагоприятная международная обстановка на Дальнем Востоке (русско-японская война) не позволила Русскому комитету осуществить намеченные исследования. Тем временем Восточный Туркестан стал ареной активной деятельности экспедиций английских и немецких ученых. Так, в 1900 г. начал свои экспедиционные работы в Хотане А. Стейн; две экспедиции были организованы в Турфанский оазис: с ноября 1902 по март 1903 г. под руководством А. Грюнведеля [89, с. 3] и с сентября 1904 по декабрь 1905 г. под руководством А. Грюнведеля и А. Лекока [44, с. 187—193]. В связи с этим в 1905 г. Русский комитет принял решение командировать М. М. Березовского в Кучу, в окрестностях которой, по полученным сведениям, были пещеры с буддийскими изображениями, надписями и рукописями [31, л. 2; 30, с. 16].

 

Михаил Михайлович Березовский (1848—1912) [1] — путешественник-натуралист, по университетскому образованию — математик, корреспондент Зоологического музея Академии наук. Участник ряда экспедиций Русского географического общества: по Северо-Западной Монголии (1876—1877 гг. в экспедиции Г. Н. Потанина), по северной окраине Китая, восточной окраине Тибета, Центральной Монголии и Западному Китаю (экспедиции Г. Н. Потанина 1884—1886 гг. и 1892 г.). Во время этих поездок ученый собрал интересные орнитологические и зоологические коллекции, занимался барометрическими, астрономическими наблюдениями, археологической съемкой. Большие знания и опыт проведения исследований в полевых условиях Северо-Западного Китая позволили М. М. Березовскому организовать работы в Куче, к которым он и приступил в конце 1905 г. М. М. Березовского в его поездке сопровождал двоюродный брат — Николай Матвеевич Березовский, художник, занимавшийся изготовлением калек и копий фресок [2].

 

О своей работе братья Березовские сообщали в письмах С. Ф. Ольденбургу [4, ед. хр. 11, л. 21, 24, 26—27, 30, 33]. Работы были закончены в декабре 1907 г. [9, л. 35—37]. К сожалению, предполагаемый доклад М. М. Березовского о результатах экспедиции не состоялся — о них доложил С. Ф. Ольденбург на заседании Русского комитета 9 февраля 1908 г. [31, с. 35]. В ЛО Архива АН СССР нам удалось обнаружить материалы, свидетельствующие о том, что М. М. Березовский сделал сообщение о своей поездке в Восточный Туркестан на заседании Академии наук 6 марта 1909 г. [40, л. 72]. Бóльшая часть отчетных материалов экспедиции хранится в Архиве востоковедов ЛО ИВ АН СССР (фонд 59, оп. 1, 2 — фонд М. М. Березовского), меньшая, главным образом письма М. М. Березовского к С. Ф. Ольденбургу, — в ЛО Архива АН СССР (фонд 208, оп. 3, ед. хр. 53). Кроме того, некоторые сведения о проведенных исследованиях можно найти в отчете С. Ф. Ольденбурга о работах в этом районе в 1909—1910 гг. [67, с. 56—73].

 

Ученые выехали из Петербурга 2 ноября 1905 г. и прибыли в Кучу 6 февраля 1906 г. [11, л. 74]. Они посетили Таджит, Кумтуру, Кучу, Кизыл, Кириш. За время путешествия было обнаружено более 20 древних городищ. Окрестности Таджита впервые исследовал именно М. М. Березовский. В развалинах буддийских храмов он обнаружил следы фресок, фрагменты мелких терракотовых скульптур, обрывки рукописей. Исследователи сделали большое количество фотоснимков [10, л. 1—7; 12, л. 1]. В Кумтуре ученые осмотрели огромный монастырь. Михаил

 

 

1. Подробно о жизни и деятельности М. М. Березовского см. [8, с. 117—118; 4, ед. хр. 9, 11, 12, 25—27, 30—31, 48, 49, 57, 98, 100].

 

2. За исполнение копий рисунков Н. М. Березовский по предложению С. Ф. Ольденбурга был награжден [4, ед. хр. 42, л. 12; 75, с. 5].

 

25

 

 

Михайлович снял ряд прекрасных фотографий, а Николай Матвеевич зарисовал фрагменты и изготовил несколько калек фресок [10, л. 8—16]. В Кизыле внимание исследователей было сосредоточено на развалинах монастыря с прилегающей к нему группой пещер, игравших роль подсобных помещений. Здесь Березовские собрали большое количество мелких фрагментов рукописей, бус, монет. Самой интересной оказалась находка гипсовых форм для формовки деталей фигур и орнаментов [5, л. 25]. Около Кириша экспедиция осмотрела и изучила небольшое ущелье Сым-Сым с 48 пещерами. Здесь также были сняты планы пещер, сделаны фотографии и зарисовки найденных росписей [10, л. 17—24].

 

Экспедиция М. М. Березовского в нескольких местах (список мест сохранился в Архиве востоковедов ЛО ИВ АН СССР в фонде М. М. Березовского) нашла рукописи на санскрите, уйгурском и «тохарском В» языках [12, л. 1]. В настоящее время коллекция рукописей М. М. Березовского, насчитывающая 31 ед. хр., является составной частью центральноазиатского рукописного фонда ЛО ИВ АН СССР. В нее входит: санскритских рукописей письмом брахми на бумаге — 19, на пальмовых листьях — 3, на бересте — 2; китайских рукописей — 1, уйгурских — 1, китайско-уйгурских — 2, брахми-уйгурских — 1, брахми-китайских — 1 [14, с. 8]. Интересны рукописи письмом брахми на кучинском языке [14, с. 10], описание которых было сделано Н. Д. Мироновым, опубликовавшим первый кучинский текст — перевод на кучинский язык одного листа санскритской «Дхармапады» [48, с. 547—562; 49, с. 97—212]. Два других фрагмента были позднее опубликованы В. С. Воробьевым-Десятовским [16, с. 291—293]. Все собранные материалы, привезенные братьями Березовскими, свидетельствовали о высоком развитии буддийского искусства в Куче и о разнообразном культурном влиянии его на Восточный Туркестан.

 

В 1908 г. в Царскосельском дворце была устроена выставка, посвященная Восточному Туркестану. Представленные на выставке памятники искусства и археологические материалы, вывезенные из этого края Русским комитетом, произвели большое впечатление. Правительство приняло решение о выделении специальных денежных ассигнований для организации новой экспедиции в Восточный Туркестан [57, л. 67]. Выработка плана археологических работ в более широком масштабе была поручена С. Ф. Ольденбургу. 16 декабря 1908 г. Русский комитет по докладу С. Ф. Ольденбурга о плане и смете предполагаемых исследований постановил образовать комиссию под руководством В. В. Радлова с включением в ее состав Н. И. Веселовского, Д. А. Клеменца, С. Ф. Ольденбурга и Л. Я. Штернберга для обсуждения этого вопроса. Было решено выделить на двухгодичную экспедицию 85 тыс. руб., «причем на 1909 г. назначить только 35 тыс. руб. на поездку С. Ф. Ольденбурга вместе с С. М. Дудиным и одним археологом, рассчитанную на 8 месяцев; в следующем году отправить экспедицию в более обширных размерах, предварительно собрав из китайских источников, весь литературный материал, относящийся к памятникам древности в крае» [34, № 10, с. 1]. Правительство одобрило этот план, о чем была сообщено на заседании Комитета 11 февраля 1909 г. [31, с. 17].

 

Спутник С. Ф. Ольденбурга по экспедиции Самуил Мартынович Дудин (1863—1929) [3] — художник, путешественник, этнограф, археолог, музейный работник. За революционную деятельность в 1887 г. он был выслан в Забайкальскую область, где при содействии Главной физической обсерватории организовал метеорологическую станцию, а также собрал фольклорные и этнографические материалы о бурятах и русским населении Сибири. В 1892 г. он был принят в Академию художеств,

 

 

3. Подробно о жизни и деятельности С. М. Дудина см. [6, с. 773—778; 36, с. 341 — 342; 42, с. 343—344; 73, с. 344—348; 55, с. 353—357; 46, с. 168—174; 3, с. 208—212].

 

26

 

 

которую закончил в 1898 г. С 1895 г. Дудин стал принимать участие в работе Музея антропологии и этнографии, Археологической комиссии, Русского комитета, участвовать в художественных выставках. Склонность С. М. Дудина к научно-краеведческой работе и замечательные качества «тонкого внимательного наблюдателя» и фиксатора объектов материальной культуры обратили на него внимание ученых. Его пригласили принять участие в Орхонской экспедиции 1891 г. в качестве рисовальщика [84, л. 1—2]; в 1893 г. он вместе с В. В. Бартольдом побывал в Средней Азии [45, с. 28]; в 1895 г. Археологическая комиссия командировала его в Самарканд в экспедицию Н. И. Веселовского [46, с. 170]; в 1905—1907 гг. совершил по поручению Русского комитета две поездки в Самарканд [34, № 6, с. 26—34], а в 1908 г. ездил в Самарканд с архитектором К. К. Романовым [34, № 10, с. 54—60]. Исследования С. М. Дудина снискали ему репутацию ученого-фотографа, чьи работы имели большое научное значение [46, с. 172]. С. Ф. Ольденбург пригласил Дудина принять участие в экспедициях в Восточный Туркестан в 1909—1910 и 1914—1915 гг. Собранные С. М. Дудиным этнографические и археологические коллекции и альбом фотографий легли в основу его научных публикаций, главным образом о технике буддийского и исламского искусства Средней и Центральной Азии [22; 24, с. 49—73; 27, с. 21—91], и фондов этнографического отделения Государственного музея этнографии АН СССР [41, с. 1—2; 73, с. 348]. С. М. Дудин опубликовал также работы о среднеазиатском ковровом производстве, народных орнаментах керамики и о фотографии.

 

Перед отъездом С. Ф. Ольденбург имел беседы с немецким ученым А. Грюнведелем [18, с. 20—29; 19, с. 17—24] и французским исследователем П. Пеллио (уже работавшим при содействии Русского комитета в этих местах). Экспедиция выехала из Петербурга 6 июня 1909 г. в следующем составе: С. Ф. Ольденбург — руководитель, С. М. Дудин — художник, фотограф, Д. А. Смирнов — горный инженер, топограф, В. И. Каменский — археолог, С. П. Петренко — помощник археолога. 22 июня, по прибытии в Чугучак, С. Ф. Ольденбург нанял переводчика — Б. Хото. По дороге из Чугучака в Урумчи путешественники обнаружили много курганов, но раскапывать их не стали. В. И. Каменский и С. П. Петренко из-за болезни вынуждены были возвратиться в Петербург [58, с. 63].

 

В Урумчи при содействии русского консула Н. Н. Кроткова ученые осмотрели развалины старинного города Улан-бая, сделали несколько фотоснимков, составили общий план, произвели небольшие раскопки [4, ед. хр. 11, л. 48]. Дальнейший маршрут экспедиции намечался по следующим пунктам: Карашар — Турфан — Карашар — Курля — Куча — Бай-Аксу — Уч-Турфан — Калпын — Маралбаши — Карашар [25, с. 83—84; 30, с. 18; 76, § 49].

 

4 августа ученые выехали из Урумчи в Карашар, куда прибыли 18 августа [61, л. 102—103]. В горах недалеко от селения Ушак-Тале они исследовали буддийскую пещеру с росписями [28, с. 8, рис. 93] и бегло осмотрели развалины старинного городища, сделав фотографии, рисунки, а также составили планы зданий, взяли образцы фресок. За Карашаром, недалеко от деревни Дензмль, экспедиция остановилась для изучения развалин большого буддийского монастыря, которые местное население называло Мин-уй (букв. «Тысяча домов»; так называли развалины любых монастырей), а европейские путешественники — Шорчук или Шикшин, по названию находящихся рядом населенных пунктов. Исследования развалин Шикшина (в 24 верстах от Карашара) проводились в течение месяца. «Шикшин — это группа храмов, ворот и пещер четырех типов, богатых остатками буддийской скульптуры» [23, л. 130] (С. Ф. Ольденбург отмечает пять типов пещер [67, с. 12]). Главное внимание ученых было обращено на Мин-уй — развалины горного монастыря

 

27

 

 

[67, с. 12]. К северо-западу от монастыря, на скатах невысоких холмов, было обнаружено 11 пещер с остатками фресок и скульптур. В пещерах 10 и 11 открыты интересные скульптуры: остатки фигуры воина, попиравшего чудовище, и др. [67, с. 12]. С. М. Дудин изготовил около 150 эскизов зданий и пещер, изучил конструкцию пещер, сделал более 270 фотоснимков. С. Ф. Ольденбург и Д. А. Смирнов описали пещеры, составили краткий список найденных в них памятников буддийского искусства [23, л. 130; 22, с. 8]. Здесь были обнаружены интересные санскритские рукописи.

 

Из Шикшина путешественники направились в Турфанский округ, где, как писал в отчете С. Ф. Ольденбург, раскопкам подлежали четыре важных объекта: «1. Старинный город на Яре...; 2. Старинный Турфан к юго-востоку от нового; 3. Идикут-шари, старый уйгурский город близ современных местечек Кара-ходжа и Астана», [67, с. 22] и восемь объектов в ущелье гор, окаймляющих с севера Турфанскую долину. В Ярхото расчистка небольшого холма дала много фрагментов уйгурских и китайских рукописей [67, с. 23; 62, л. 70 об.]. В одном из зданий в Идикутшари нашли интересные фрески, по мнению С. Ф. Ольденбурга, близкие к образам «тибетского стиля» [67, с. 27]. В местечке Астана была обследована большая ступа, называемая местным населением Тайзан, с сохранившимися росписями. С. Ф. Ольденбург осмотрел в предгорье развалины многочисленных пещер, составил их краткий каталог и список найденных в них древностей [67, с. 31—36; 28, с. 8].

 

Многообразие памятников Турфанского округа требовало от всех членов экспедиции научных знаний и умения проводить научно-техническую работу, снимать планы, делать эскизы, зарисовки, фотографии. За время путешествия по Восточному Туркестану было сделано 76 листов эскизов, 5 листов планов, 770 фотографий, собрано 25 ящиков фресок и других материалов [62, л. 8 об.]. Во время поездок по перечисленным районам Восточного Туркестана ученые собрали небольшой этнографический материал, связанный с жизнью и бытом обитающих там народов. Говоря о работе в этих местах, С. М. Дудин писал: «Все эти места были посещены немцами, но работали они плохо, больше грабили, чем изучали. В их показаниях много ошибок и нелепостей. Для следующей экспедиции здесь много хотя, может быть, и скучной, но доброй работы годика на два, если не больше» [23, л. 130 об.].

 

19 декабря 1909 г. С. Ф. Ольденбург в сопровождении переводчика Б. Т. Хото прибыл в Кучу (С. М. Дудин и Д. А. Смирнов к этому времени возвратились в Россию) [62, л. 8 об.; 69, л. 107]. Произвести какие-либо раскопки С. Ф. Ольденбургу не удалось, и он довольствовался осмотром таких замечательных памятников, как развалины монастыря Мин-тен-ата, развалин двух монастырей в местности Субаши, пещер в местности Сым-Сым, местности Кириш, Таджит, Тограклык-Акын и развалин в пустыне Диван-Кум, составил эскизные планы обследованных памятников, изучил планировку и стиль росписей. Он обнаружил огромное число хорошо сохранившихся фресок, а также черепки с надписями (например, черепок с надписью брахми) [67, с. 63]. На этом закончилось первое путешествие С. Ф. Ольденбурга по Восточному Туркестану. В марте 1910 г. он возвратился в Петербург.

 

Экспедиция С. Ф. Ольденбурга 1909—1910 гг. проделала огромную работу: были детально обследованы архитектурные, комплексы в округах Карашар (особенно Шикшин с его наземными и пещерными сооружениями), Турфан и Куча, произведены многочисленные съемки планов комплексов и отдельных зданий, фотофиксация расчистки отдельных участков; много времени было уделено описанию самих сооружений, найденных скульптур и живописи [43, с. 74; 28, с. 8; 41, л. 1—2]. В Петербург была привезена большая коллекция памятников искусства и

 

28

 

 

материальной культуры. В развалинах Кара-ходжа, Сенгим-Агыза, Шикшина, Чарлыка, Кызыл-Карга, Туюк-Мазара, Ярхото были обнаружены интересные рукописи [14, с. 11]. Среди огромного количества рукописей, привезенных экспедицией С. Ф. Ольденбурга и впоследствии подаренных Азиатскому музею, было 17 санскритских письмом брахми, 16 из которых найдены в октябре 1909 г. в Туюк-Мазаре (Турфан) и одна — в Сенгим-Агызе [82, с. 142—154; 83, с. 10, 61, 63—76]; три фрагмента уйгурских рукописей [47, с. 129—149]; один оттиск на дереве и бумаге с медной пластинки с каким-то изображением и среднеперсидской надписью [81, с. 259; 17, с. 50—51; 20, с. 97—98, 151—154; 21, с. 149—150], а также 88 мусульманских рукописей, переданных Азиатскому музею [63, л. 66; 29, с. 260—263].

 

Намеченные экспедицией цели и задачи были с успехом выполнены. Общие итоги работ были доложены С. Ф. Ольденбургом на заседании Русского комитета 5 апреля 1910 г. [34, сер. II, № 1, с. 22]. Было решено: 1) напечатать отчет в «Известиях» Комитета; 2) от имени Комитета выразить благодарность всем членам экспедиции и лицам, оказавшим содействие; 3) оставить за Комитетом право собственности на привезенные экспедицией материалы [34, сер. 11, № 1, с. 22]. На заседании 2 октября С. Ф. Ольденбург рассказал о приобретенных книгах, рукописях, древностях и этнографических предметах, а также показал четыре альбома с фотографиями и планами древних зданий, изученных экспедицией [34, сер. II, № 1, с. 34—36; 77, с. 7]. В 1914 г. С. Ф. Ольденбург опубликовал краткий предварительный отчет о результатах работ экспедиции [67; 68, с. 109—110; 72, с. 226—228; 51, с. XX—XXI; 58, л. 23—24 об.], который Русское археологическое общество увенчало как научный труд весьма высокого значения высшей наградой — большой золотой медалью [88, с. 22].

 

Отчетные материалы экспедиции 1909—1910 гг. хранятся в ЛО Архива АН СССР [ф. 208, оп. 2, д. № 163, 168, 179; ф. 148, оп. 1, ед.хр. 12, 41, 55—56, 58—61, 63—66, 71, 73, 81, 83, 85—88, 106—107 и др.]; систематизированные копии, коллекции памятников искусства, археологические и нумизматические коллекции — в Отделе Востока ГЭ; памятники письменности — в ЛО ИВ АН СССР (Отдел рукописей центральноазиатского фонда — 27 ед. хр., Инвентарь Азиатского музея № 122, 1223, 1381 и др.); этнографические коллекции — в ГМЭ. Собранные экспедицией материалы подтвердили, что Восточный Туркестан представляет собой район, в котором сплелись разнообразнейшие культуры и религии. Этот удивительный край требовал тщательного исследования. Детально ознакомившись с памятниками старины, собранными экспедицией, Русский комитет наметил программу последующих работ [72, с. 22].

 

В 1914 г. Русский комитет принял решение продолжить исследования в Центральной Азии. Накопленные в России и за рубежом материалы из Восточного Туркестана требовали «найти твердую основу для хронологического определения памятников буддийского искусства в Китае и Китайском Туркестане и собрать достаточный материал для характеристики разных стилей этого искусства» [52, л. 3; 87, с. 276]. Большую помощь в датировке собранных материалов могло оказать, изучение буддийских пещер Цянь-фо-дун («Пещеры тысячи будд») недалеко от Дуньхуана в Западном Китае. О существовании пещер было известно давно, но первые научные сведения о них были получены лишь в начале XX в. от А. Стейна и П. Пеллио [93; 94; 95]. Именно для изучения этих памятников Русский комитет организовал вторую экспедицию в Китайский Туркестан под руководством С. Ф. Ольденбурга. 29 марта 1914 г. Комитет одобрил составленный С. Ф. Ольденбургом проект работ в пещерах Дуньхуана, рассчитанных на год [34, с. 52; 80, с. 19—20; 33, л. 110—111; 35, л. 7]. Основной целью поездки было «исчерпывающее исследование старейших пещер Дуньхуана,

 

29

 

 

а затем, только в случае если намеченная цель будет достигнута... направиться в Турфанский оазис и работать там до весны» [80, с. 20].

 

Состав экспедиции был тщательно подобран. В нее вошли: С. М. Дудин, Д. А. Смирнов, архитектор В. С. Биркенберг, художник Б. Ф. Ромберг, 10 человек вспомогательных рабочих и китаец-переводчик. Благодаря столь квалифицированному составу второй экспедиции удалось собрать интересный и многообразный материал. Экспедиция работала с 1 мая 1914 г. до конца апреля 1915 г. Русский комитет систематически получал сведения о ее работе во время пути и на месте изысканий. С. Ф. Ольденбург регулярно посылал письма в Комитет: 2 июня 1914 г. из Чугучака (с приложением двух отрывков уйгурских рукописей) [4, ед. 11, л. 122; 67, л. 71—72; 80, с. 20]; 10 июля из Урумчи [4, ед. 11, л. 22; 68, л. 73—76]; 4 августа из Хами [4, ед. хр. 81, л. 19]; 30 августа из Ань-Си [65, л. 50—55]; 3 сентября и 20 октября из Дуньхуана [4, ед. хр. 81, с. 41]. Последнее письмо содержало результаты исследований [4, ед. хр. 12, л. 130 об.; 4, ед. хр. 49, л. 31; 4, ед. хр. 83, л. 163—164]. Все эти письма С. Ф. Ольденбурга и телеграммы на имя А. Д. Руднева с 3 июня по 25 октября 1914 г. о работах экспедиции и отъезде ее членов были зачитаны на заседании Комитета 1 ноября 1914 г. [31, л. 122]. Много интересных сведений содержалось также в письмах С. М. Дудина к Л. Я. Штернбергу [26, л. 97, 104—105].

 

2 июня 1914 г. экспедиция прибыла в Чугучак, где была полностью снаряжена и укомплектована. В Чугучаке ученым посчастливилось приобрести две уйгурские рукописи [64, л. 72]. Был намечен предварительный маршрут: Урумчи — Турфан — Хами [64, л. 73]. 17 июня ученые направились из Чугучака в Урумчи. Переход до Урумчи оказался крайне трудным и более продолжительным (13 дней), чем предполагалось [65, л. 73]. Непредвиденные обстоятельства не позволили исследователям посетить Турфан, а это, в свою очередь, повлекло за собой изменение дальнейшего маршрута. С. Ф. Ольденбург принял решение двинуться в Дуньхуан «по уже сверенной дороге через Гучен — Чигичинза — Лобун — Хами — Ан-Си» [65, л. 75]. Разрабатывая дальнейший маршрут, ученый писал, что предполагает «ввиду необходимости дневки до Хами остановиться около Тогучи, чтобы воспользоваться дневкою для осмотра развалин около Или-коня, о котором говорит профессор А. Грюнведель в своем отчете („Bericht über archäologische Arbeiten in Idikutschari und Umgebung im Winter 1902—1903“) и где, может быть, удастся еще найти остатки фресок, которые позволят, хотя бы приблизительно, датировать эти развалины» [65, л. 75 и об.].

 

На довольно трудный переход от Хами до Ан-Си экспедиции потребовалось 11 дней. Всю дорогу ученые фотографировали, описывали путь от Чугучака до Дуньхуана. «В дороге, — писал С. Ф. Ольденбург, — тщательно осмотрели все кумирни и продолжили эти наблюдения в Ан-Си. Сняли немало фотографий и сделали рисунки. Здесь выяснили, что буддизм является и в этой части еще живой религией наряду с местными культами. В Ан-Си остановились на день, т. к. четырехдневный переход до Чан-фо-дуна нелегок (устали лошади)» [65, л. 51]. 20 августа путешественники прибыли к пещерам Дуньхуана, затратив на дорогу 82 дня [65, л. 51]. Планом экспедиции предусматривалось: посвятить первые три дня общему осмотру, затем произвести съемку планов, изготовление калек и описание пещер, сделать фотографии [65, л. 51]. В результате исследований ученые установили, что «древние пещеры были вырублены более полутора тысяч лет тому назад, а настенные росписи сохранились благодаря сухому климату» [56, с. 58]. В некоторых пещерах были обнаружены старинные статуи. «Пещеры тысячи будд» экспедиция обследовала с 20 августа по 25 октября 1914 г. [66, л. 122]. 25 октября С. М. Дудин, Д. А. Смирнов и В. С. Биркенберг из-за холодов вернулись в Хами, а оттуда 6 ноября в Россию [70, л. 29]. С. Ф. Ольденбург и Б. Ф.

 

30

 

 

Ромберг продолжили исследования до февраля 1915 г. [4, ед. хр. 81,. л. 29; 71, л. 17].

 

После возвращения из экспедиции С. Ф. Ольденбург на заседании Русского комитета 2 мая 1915 г. сделал сообщение о результатах исследований, показав фотографические снимки, часть черновых планов и найденный в пещерах уйгурский шрифт для печатания [32, с. 26—27; 4, ед. хр. 81, л. 141—143; ед. хр. 79, л. 54]. На этом же заседании Комитет принял предложение С. Ф. Ольденбурга о награждении участников экспедиции за успешное выполнение работ [80, с. 27—28; 4, ед. хр. 81, л. 55]. На заседании 24 октября 1915 г. С. Ф. Ольденбург предъявил Комитету рисунки в красках, сделанные Б. Ф. Ромбергом во время экспедиции преимущественно в пещерах Дуньхуана, сопроводив их краткими пояснениями [4, ед. хр. 81, л. 55].

 

Экспедиции 1914—1915 гг. в результате обследования пещер удалось собрать очень ценный материал: до двух тысяч фотографий планов и образцов стенописи и живописи на холсте, шелке, бумаге; рукописи; 100 тысяч единиц знаков подвижного уйгурского шрифта и небольшие деревянные бруски, важные для истории книгопечатания [68, с. 28]. Привезенные уйгурские, китайские и тибетские рукописи большей частью представляли собой фрагменты юридических документов, которые содержали сведения о некоторых сторонах социально-экономической жизни древних уйгуров [47, с. 129]. Среди документов, переданных Русским комитетом в Азиатский музей, были и санскритские рукописи письмом брахми (6 фрагментов). Среди них 11 листов слоговых таблиц вертикального центральноазиатского брахми — подарок аксакала Ильгаджанова С. Ф. Ольденбургу [14, с. 12]. Эти таблицы впоследствии были изданы В. С. Воробьевым-Десятовским [16, с. 291—293]. Кроме того, два больших согдийских фрагмента (отрывки сказки и сутры) были опубликованы в 1918—1920 гг. Ф. А. Розенбергом [94, с. 399—429, 455—474; 82, с. 62; 81, с. 270]. Таким образом, поездка в Дуньхуан оказалась исключительно плодотворной [86, с. 29].

 

Отчет о результатах исследований экспедиции не был опубликован, но сведения о них можно получить из работ С. Ф. Ольденбурга и С. М. Дудина [56, с. 57—66; 53, с. 47—52; 22, с. 21—91]. Материалы второй Турфанской экспедиции (дневники, описания пещер, краткие обзоры, разрозненные части отчетов) хранятся в ЛО Архива АН СССР (ф. 208, оп. 1, д. № 167—196; ф. 148, оп. 1, ед. хр. 12, 49, 81—83, 85— 88, 96—97, 101, 106—109). Все привезенные материалы и коллекции находятся в Отделе Востока ГЭ. По словам А. Н. Бернштама, отличительной чертой русских экспедиций под руководством С. Ф. Ольденбурга в Восточный Туркестан и Западный Китай было бережное отношение к памятникам, сведение к минимуму разрушений буддийских храмов, чего нельзя сказать о работе ряда иностранных экспедиций [13, с. 56].

 

Экспедиции под руководством С. Ф. Ольденбурга, организованные Русским комитетом, сыграли исключительно важную роль в изучении истории и культуры Восточного Туркестана. Детальное описание многочисленных археологических памятников, в том числе крупных комплексов, сопровождалось снятием планов, копий настенных росписей, фотофиксацией. Специальное внимание уделялось фиксации и описанию памятников искусства. Кроме того, было найдено большое число археологических предметов, монет, рукописей. С. Ф. Ольденбург опубликовал богато иллюстрированный предварительный отчет об экспедиции 1909—1910 гг., дополнив его своими статьями и статьями С. М. Дудина. До конца жизни С. Ф. Ольденбург работал над восточнотуркестанскими материалами, но так и не успел завершить эту работу. После смерти ученого эту работу продолжили А. С. Стрелков и Н. В Дьяконова. Сейчас эта длительная работа близится к завершению.

 

31

 

 

Вся совокупность материалов С. Ф. Ольденбурга значительно обогатила науку источниками по истории, истории культуры и искусства Восточного Туркестана. К памятникам письменности, коллекциям произведений искусства, привезенным экспедициями С. Ф. Ольденбурга, постоянно обращаются русские и зарубежные исследователи, занимающиеся Восточным Туркестаном. Можно смело сказать, что в каждой работе о прошлом Восточного Туркестана, где бы она ни была издана, так или иначе используются результаты экспедиций С. Ф. Ольденбурга.

 

[Previous] [Next]

[Back to Index]


 

1. Архив востоковедов ЛО ИВАН СССР, ф. 28.

 

2. Архив востоковедов ЛО ИВАН СССР, ф. 59.

 

3. Апухтин О. Влюбленный в Туркестан. (С. М. Дудин). — Звезда Востока. Таш., 1974, № 1.

 

4. ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1.

 

5. ЛО Архива АН СССР, ф. 208, оп. 1.

 

6. Бартольд В. В. Воспоминания о С. М. Дудине. — Сочинения. Т. 9. М., 1977.

 

7. Бартольд В. В. Состояние и задачи изучения Туркестана. — Сочинения. Т. 9. М., 1977.

 

8. Берг Л. С. Очерк истории русской географической науки (вплоть до 1923 г.). Л., 1929.

 

9. Березовский М. М. Орнаменты на фресках. — AB ЛО ИВАН СССР, ф. 59, оп. 1, ед. хр. 23.

 

10. Березовский М. М. Дневник путешествия за 1907 г. — AB ЛО ИВАН СССР, ф. 59, оп. 1, ед. хр. 13.

 

11. Березовский М. М. Различные материалы по этнографии Китая. — AB ЛО ИВАН СССР, ф. 59, оп. 1, ед. хр. 32.

 

12. [Березовский М. М.] Экспедиция М. М. Березовского в Кучу в 1905—1907 гг. — AB ЛО ИВАН СССР, ф. 59, оп. 1, ед. хр. 21.

 

13. Бернштам А. Н. Проблемы истории Восточного. Туркестана. — ВДИ. 1947, № 2.

 

14. Бонгард-Левин Г. М., Воробьева-Десятовская М. И. История создания центральноазиатского рукописного фонда Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР (машинопись).

 

15. Веселовский Н. И., Клеменц Д. А., Ольденбург С. Ф. Записка о снаряжении экспедиции с археологической целью в бассейн Тарима. — ЗВОРАО. 1901, т. 13.

 

16. Воробьев-Десятовский В. С. Памятники центральноазиатской письменности. — УЗИВ АН. 1959, с. 16.

 

17. Воробьева-Десятовская М. И., Темкин Э. Н. Рукописи центральноазиатского фонда. — Востоковедные фонды крупнейших библиотек Советского Союза. М., 1963.

 

18. Грюнведель А. Несколько практических замечаний относительно археологических работ в Китайском Туркестане проф. доктора Альберта Грюнведеля. — ИРКИСВА. 1904, № 2.

 

19. Грюнведель А. Отчет об археологическом исследовании Турфана и его окрестностей (ноябрь 1902 —февраль 1903 гг.) — ИРКИСВА. 1904, № 3.

 

20. Дмитриева Л. В., Мугинов А. М, Муратов С. Н. Описание тюркских рукописей Института народов Азии. 1. М., 1965.

 

21. Дмитриева Л. В., Муратов С. Н. Описание тюркских рукописей Института востоковедения. 2. М., 1975.

 

22. Дудин С. М. Архитектурные памятники Китайского Туркестана (из путевых заметок). — Архитектурно-художественный ежегодник. Пг., 1916, № 6, 10, 12, 19, 22, 28, 31.

 

23. [Дудин С. М.] Выписки из письма С. М. Дудина к В. Н. Васильеву. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 53.

 

24. Дудин С. М. Орнаментика и современное состояние старинных самаркандских мечетей. — ИАК. 1903, вып. 7.

 

25. [Дудин С. М.] Письмо С. М. Дудина в Русский комитет от 3 августа 1909 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 53.

 

26. [Дудин С. М.] Письма С. М. Дудина к Л. Я. Штернбергу от 3 июня и 5 июля 1914 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 83.

 

27. [Дудин С. М.] Техника стенописи и скульптуры в древних буддийских пещерах и храмах Западного Китая. — СМАЭ. Пг., 1917, вып. 5.

 

28. Дьяконова Н. В. Искусство народов зарубежного Востока в Эрмитаже. Л., 1962.

 

29. Залеман К. Г. Мусульманские рукописи, вновь поступившие в Азиатский музей в 1909—1910 гг. П. Собрание С. Ф. Ольденбурга. (Протоколы ИФО, 6.Х.1910, § 22). — ИАН. Серия VI, 1911, т. 5.

 

30. Заседания Русского комитета 25 сентября 1905 г.; 23 декабря 1908 г.; 22 сентября 1909 г. — ИРКИСВА. 1906, № 6; 1910, № 10.

 

31. Заседания Русского комитета 25 сентября 1905 г.; 21 января 1906 г.; 22 марта 1906 г.; 18 апреля 1906 г.; 3 февраля 1907 г.; 10 ноября 1907 г.; 9 февраля 1908 г.; 11 февраля 1909 г.; 22 сентября

 

32

 

 

1909 г.; ноября 1914 г.; 22 ноября1914 г.; 2 мая 1915 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 11; ед. хр. 11; ед. хр. 11; ед. хр. 11; ед. хр. 11; ед. хр. 11; ед. хр. 53; ед. хр. 11; ед. хр. 12; ед. хр. 81; ед. хр. 49.

 

32. Заседание Русского комитета 2 мая 1914 г. — Протоколы заседаний Русского комитета. Пг., 1915, № 3.

 

33. Заседание Турфанской комиссии 27 марта 1913 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 12.

 

34. Известия Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии. СПб.—Пг., 1903—1910, № 1—10; серия II. 1912—1914, № 1—3.

 

35. Исхаков Г. М. Этнографическое изучение уйгуров Восточного Туркестана русскими путешественниками второй половины XIX века. А.-А., 1975.

 

36. Карский Е. Ф. Памяти С. М. Дудина. — СМАЭ, 1930, вып. 9.

 

37. Клеменц Д. А. Материалы Турфанской экспедиции 1898 г. — AB ЛО ИВАН СССР, ф. 28, оп. 1, д. № 121—137.

 

38. Клеменц Д. А. Письмо от 30 ноября 1898 г. о его экспедиции в Турфан. — ИАН. Серия V, 1899, т. 10.

 

39. Клеменц Д. А. Предварительные сведения об археологических результатах Турфанской экспедиции. — ЗВОРАО, 1910, т. 12.

 

40. Копии исходящих бумаг и писем Русского комитета. 1909. I—1909. XII — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 55.

 

41. Книга поступлений — ЛО Архива ИЭ АН СССР, оп. 1396.

 

42. Кубиш Е. М. Список печатных трудов С. М. Дудина. — СМАЭ, 1930, вып. 9.

 

43. Литвинский Б. А. Проблемы древней истории и культуры Восточного Туркестана в отечественной и зарубежной науке. — НАА. 1982, № 1.

 

44. Литвинский Б. А. Труды А. А. Лекока по древней культуре Восточного Туркестана. — НАА. 1981, № 4.

 

45. Лунин Б. В. Жизнь и деятельность академика В. В. Бартольда. — Средняя Азия в отечественном востоковедении. Таш., 1981.

 

46. Лунин Б. В. Историография общественных наук в Узбекистане. Био-библиографические очерки. Таш., 1974.

 

47. Малов С. Е. Уйгурские рукописные документы экспедиции С. Ф. Ольденбурга. — ЗИВАН. 1932, т. 1.

 

48. Миронов Н. Д. Из рукописных материалов экспедиции М. М. Березовского в Кучу. — ИАН. Серия VI, 1909, т. 3.

 

49. Миронов Н. Д. Из рукописных материалов экспедиции М. М. Березовского в Кучу. — Melange Asiatique. 1909—1910, ч. 14.

 

50. Могилянский Н. Памяти Д. А. Клеменца. — Материалы по этнографии России. 2. Пг., 1914.

 

51. [Ольденбург С. Ф.]. Доклад С. Ф. Ольденбурга на заседании ВОР АО 16 декабря 1910 г. — ЗВОРАО. 1912, т. 21, вып. 1.

 

52. [Ольденбург С. Ф.]. Записка о целях, планах и итогах экспедиции. Переписка. — ЛО Архива АН СССР, ф. 208, оп. 1, д. № 118.

 

53. Ольденбург С. Ф. Искусство в пустыне. — «30 дней». М., 1925, № 1.

 

54. Ольденбург С. Ф. Памяти Михаила Михайловича Березовского. 1912. — ЛО Архива АН СССР, ф. 208, оп. 1, ед. хр. 390.

 

55. Ольденбург С. Ф. Памяти Самуила Мартыновича Дудина. — СМАЭ. 1930, вып. 9.

 

56. Ольденбург С. Ф. Пещеры тысячи Будд. — Восток. Пг., 1922, № 1.

 

57. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга в Министерство иностранных дел 27 ноября 1909 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 55.

 

58. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга В. В. Радлову от 16 февраля 1912 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 1948, оп. 1, ед. хр. 28.

 

59. [Ольденбург С. Ф.]. Письма С. Ф.Ольденбурга в Русский комитет от 20 июня 1909 г.; от 18 июля 1909 г.; от 1 августа 1909 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 53.

 

60. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга от 18 июля 1909 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 53.

 

61. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет от 8 сентября 1909 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, сп. 1, ед. хр. 53.

 

62. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет от 30 ноября 1909 г. — ЛО Архива СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 60.

 

63. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет от 18 октября 1910 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 60.

 

64. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет от 2 июня 1914 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 79.

 

65. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет от 10 июля 1914 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 79.

 

66. [Ольденбург С. Ф.]. Письмо С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет от 30 августа 1914 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 79.

 

67. Ольденбург С. Ф. Русская туркестанская экспедиция 1909—1910 гг. Краткий предварительный отчет с 53 таблицами, 1 планом вне текста и 73 рисунками и планами в тексте по фотографиям и рисункам С. М. Дудина и планами инженера Д. А. Смирнова. СПб., 1914.

 

33

 

 

68. Ольденбург С. Ф. Русские археологические исследования в Восточном Туркестане. — Казанский музейный вестник. 1921, № 1—2.

 

69. [Ольденбург С. Ф.]. Телеграмма С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет (декабрь 1909 г.) — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 53.

 

70. [Ольденбург С. Ф.]. Телеграмма С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет от 11 и 13 ноября 1914 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 81.

 

71. [Ольденбург С. Ф.]. Телеграмма С. Ф. Ольденбурга в Русский комитет от 24 февраля 1915 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 86.

 

72. [Ольденбург С. Ф.]. Экспедиция С. Ф. Ольденбурга. — Этнографическое обозрение. М., 1910, год. 22, кн. 34—35.

 

73. Пекарский Э. К. С. М. Дудин — СМАЭ. 1930, вып. 9.

 

74. Протоколы заседаний Русского комитета за 1903—1918 гг. — ЛО Архива АН СССР, ф. 148, оп. 1, ед. хр. 12.

 

75. Протоколы заседаний Русского комитета. СПб., 1907, № 1.

 

76. Протоколы заседаний Русского комитета. СПб., 1909, № 3.

 

77. Протоколы заседаний Русского комитета. СПб., 1910, № 3.

 

78. Протоколы заседаний Русского комитета. Пг., 1914, №2.

 

79. Протоколы заседаний Русского комитета. Пг., 1914, № 3.

 

80. Протоколы заседаний Русского комитета. Пг., 1915, № 3.

 

81. Рагоза А. Н. К истории сложения коллекции рукописей на среднеазиатских языках Восточного Туркестана, хранящихся в рукописном Отделе ЛО ИВАН СССР. — Письменные памятники Востока. Ежегодник 1972. М., 1973.

 

82. Рагоза А. Н. Согдийские фрагменты из коллекции С. Ф. Ольденбурга. — Письменные памятники Востока. Ежегодник 1968. М., 1970.

 

83. Рагоза А. Н. Согдийские фрагменты центральноазиатского собрания Института востоковедения. М., 1980.

 

84. [Радлов В. В.]. Отзыв В. В. Радлова о работе С. М. Дудина в письме на имя Императорской Академии наук от 22 октября 1891 г. — ЛО Архива АН СССР, ф. 1, оп. 1, д. № 187.

 

85. Русская археологическая экспедиция в Центральную Азию. — Землеведение. М., 1908, кн. 1, год. 16.

 

86. Тихонов Д. И. Сокровища Азиатского музея и их собиратели. — Культура народов зарубежной Азии. М., 1973 (СМАЭ. вып. 29).

 

87. Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977.

 

88. Щербатской Ф. И. С. Ф. Ольденбург как индианист. — Сергею Федоровичу Ольденбургу. К пятидесятилетию научно-общественной деятельности. 1882—1932. Л., 1934.

 

89. Grünwedel А. Bericht über archäologische Arbeiten in Idikutschari und Umgebung im Winter 1902—1903. München, 1905 (ABAW, kl. 1, Bd. 24, Abt. 1).

 

90. Klementz D. A. Turfan und seine Alterhümer. — Nachrichten über die von der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften zu St.—Petersburg im Jahre 1898 ausgerüstete Expedition nach Turfan. Heft. 1. St.—Pet., 1899.

 

91. Stein M. A. Exploration in Central Asia 1906—1908. — Geographical Journal. 1908, July and September.

 

92. Pelliot P. Documents de l'Asie Centrale (Mission Pelliot 2). Р., 1911.

 

93. Pelliot Р., Haneda T. Manuscripts de Touen-Houang conserves à la Bibliotèque Nationale de Paris. Kyoto, 1926.

 

94. Rosenberg F. A. Deux fragments sogdien bouddhiques du Ts'ienfo-tong. Touen-houang (Mission S. F. Oldenburg, 1914—1915). I. Fragment d'un conte. II. Fragment d'un sūtra. — ИРАН. 1918, с. 817—842; 1920, с. 399—420, 455—474.